Где-то на роиссии

Где-то на роиссии…
Рабочий кабинет одного из столичных интернет-изданий. Главные лица:
Фома Фомич – главред одного из столичных интернет-изданий, ненавидит укропов всеми фибрами своей великороисской души.
Инна Сергеевна – известная на роиссии журналистка, также ненавидит укропов. Местами еще больше, чем ее начальник.
Иннокентия Анатолиевна – либералка, иногда (время от времени) питает сочувствие к укропам.
Юрий Александрович – спортивный журналист и видеоблогер укропского происхождения. Ненавидит отца и мать за свое укропское происхождение. Сам себя называет укропом по происхождению и российским — по самоощущению.
Фома Фомич:
-Ну укропы…они еще пожалеют, что с нами связались.Дорогие коллеги, сегодня укропов ждет сюрприз. Сегодня мы убьем ребенка.
Инна Сергеевна:
– Ей-богу, не знаю, Фома, – говорит Инна с отчаянием во взорах, – должно быть, что-нибудь есть в этом роде… Право, ты уж лучше не говори больше ничего, а то я ляпну что-нибудь…
-Mais, mon fils… – вскрикивает испуганная Иннокентия Анатолиевна.
Фома Фомич:
– Хорошо! Так, по-вашему, я так ничтожен, что даже не стою ответа, – вы это хотели сказать? Ну, пусть будет так…. пусть я буду ничто.
Юрий Александрович:
– Да нет же, Фома, бог с тобой! Ну, когда я это хотел сказать?
Фома Фомич:
– Нет, вы именно это хотели сказать!
Юрий Александрович:
– Да клянусь же, что нет!
Фома Фомич:
– Хорошо! пусть буду я лгун! пусть я, по вашему обвинению, нарочно изыскиваю предлога к ссоре. Пусть ко всем оскорблениям присоединится и это – я все перенесу…
– Mais, mon fils… – вскрикивает испуганная Иннокентия Анатолиевна.
Юрий Александрович:
– Как мы его будем убивать, Фома Фомич?
Фома Фомич:
– Да как как? Найдем какую-то околицу богом забытого Донецка, и все. Там будет бродить ребенок с матерью. Скинем на них бомбу с беспилотника и все.
Инна Сергеевна:
– Вы думаете, что кто-то поверит в то, что беспилотник может залететь так далеко и скинуть гранату? Но это же вздор! Никто не поверит…
Юрий Александрович:
– А нам и не нужно. Мы в очередной раз должны напомнить укропам (тут он очень краснеет от гнева) их место…
Иннокентия Анатолиевна:
– Фома Фомич, а вам не кажется, что мы немножко перегибаем? Помилуйте бога, но все-таки ребенок…
Фома Фомич:
– Почему, – кричал Фома, – почему я готов сейчас же идти на костер за мои убеждения? А почему из вас никто не в состоянии пойти на костер? Почему, почему?!
Инна Сергеевна:
– Да костер- это уж и лишнее будет, Фома Фомич, на костер-то! Ну, что толку? Во-первых, и больно, а во-вторых, сожгут – что останется?
Фома Фомич:
– Что останется? Благородный пепел останется! Но где вам понять, где вам оценить меня! Для вас не существует великих людей, кроме каких-то там Цезарей да Александров Македонских! А что сделали ваши Цезари? кого осчастливили? Что сделал твой хваленый Александр Македонский? Всю землю-то завоевал? Дайте мне пульт от телевизора, и через полгода я сделаю президентом табуретку.
Иннокентия Анатолиевна:
– Ребенка-то хоть пощадите, Фома Фомич!
– Не пощажу! – кричал Фома. – Ребенок должен умереть во благо величия роиссии! Пишите сообщение, Инна Сергеевна, пишите! И сразу чтобы во всех СМИ было:
– “Беспилотнык сбросил в районе жилого дома в населенном пункте Александровское самодельное взрывное устройство. В этот момент во дворе находились два мирных жителя. В результате преступных действий укропов погиб ребенок 2016 года рождения и получила ранения различной степени тяжести местная жительница”.
Фома Фомич:
– После того, как запустим эту информацию во все СМИ, через несколько часов Вячеслав Викторович заявит, что Парламентские ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) и ОБСЕ (ПА ОБСЕ) должны потребовать объяснений от хохлов в связи с гибелью ребенка на Донбассе и дать оценку случившемуся. Все, запускаем, я сказал.
– Mais, mon fils… – всхлипывает Иннокентия Анатолиевна, нажимая на клавишу ввода “Enter”.
Занавес…

Вам также может понравиться