Куртка министра Степанова

В Украине свирепствуют нацисты, скинхеды и немножечко ковид. Универсальной валютой стал моющий порошок колумбийского и костариканского производства. Руководство государства тайно перебралось в самое опасное место Киева – к размалеванному наемниками Порошенко входу в Офис президента. Владимир Зеленский не теряет надежды раскрыть тайный смысл надписи "Зеля лох".

– Хлопцы и девчата! – натянуто улыбаясь, воскликнул Зеленский. – Пока наши большие политики варят масло “Рошен” и срывают нам вакцинацию, давайте справимся без них и помоем вход в Офис президента! Присоединяйтесь к нашему челленджу – “Тряпка-челлендж”! Помоем страну, ребята! Андрюха, давай!

Ермак неохотно обмакнул тряпку в ведро с мыльной водой и принялся оттирать самую глупую и бессмысленную надпись на стене – “Зеля лох”. Надпись исчезла. Все затаили дыхание.

– Раз, два, три, – начал считать Зеленский.

Надпись появилась снова.

– Ну вот, опять двадцать четыре на семь, – непонятно скаламбурил президент. – Почему оно все время появляется? Сверхъестественное явление какое-то. Я же не лох какой-то, мне сорок три го…

– А Ермак ведь предлагал за два миллиона все помыть, – укоризненно заметил Арахамия. – За два миллиона все было бы хорошо.

– Это не я предлагал за два миллиона, а корпорация “Рошен”, – поправил его Ермак. – Я предлагал за 80 тысяч, но общественные активисты сказали, что они могут за 180-200. И пока идут прозрачные торги, краска вгрызается в гранит.

– Общественные активисты? – скривился заместитель министра внутренних дел Антон Геращенко. – Друзья, давайте называть вещи своими именами. Это маргинальные круги, люди, которые являются профашистскими. Видите надпись “Зеля лох”? Это неонацистская и скинхедовская надпись. Вот вам понимание, кто такие Стерненко, так называемый Риф и их друзья – нацисты и скинхеды. Это лозунг, который используют террористы по всему миру.

– Что, реально по всему миру? – польщенно заулыбался Зеленский.

– Во всех уголках, – убежденно подтвердил Геращенко. – Возможно, именно поэтому вам не звонит Байден. Других причин лично я не вижу.

– Я тоже, – кивнул Зеленский, улыбка с его губ слетела. – Ладно. Очевидно, смыть этот беспрецедентный акт вандализма должен лично я. Что ж, раз так, то я готов.

Президент полез в карман, решительно достал оттуда жестяную банку с надписью “Сделано в Колумбии” на десяти языках мира, зачерпнул из нее горсть стирального порошка и принялся натирать им возмутительную надпись.

– Это очень, очень хороший стиральный порошок, – объяснил он напрягшимся друзьям. – Он всегда помогает мне в трудных ситуациях двадцать четыре на семь.

Закончив нанесение порошка на поверхность, Зеленский прильнул к стене и умело удалил его. Стена осталась чистой и даже как будто засверкала новыми красками.

Мимо Банковой несли гроб, судя по всему, с очередной жертвой ковида. Зеленский меланхолично окинул взглядом процессию.

– Бедный больной ублюдок, – вздохнул он. – Надеюсь, это не лидер общественного мнения после вакцинации?

– Нет, это не я, – отозвался заслуженный работник путей сообщения Сергей Лещенко. – Однако, как сообщают наши инсайдеры, мне пришло из Индии интересное письмо…

К похоронной процессии подбежала Паломница, открыла гроб и залезла внутрь. Послышались звуки поцелуев. Сопровождающие стыдливо вернули крышку обратно. Вокруг зашевелившегося гроба возникли люди с телекамерами и боксер Усик, не понимающий, как он тут оказался.

– А, это Московский патриархат мощи перевозит, – догадался министр Степанов. – Оксана снимает новую серию.

– Курточка у тебя ничо, кстати, – заметил Зеленский. – Где купил?

– Купил и купил, – отмахнулся Степанов, зардевшись. Было заметно, что интерес президента ему приятен. – Производитель просил не разглашать, так в контракте написано.

– Так вот, попрошу минуточку внимания, письмо из Индии, – повысив голос, сказал Лещенко и достал из кармана распечатку. – Я зачитаю вслух. “Члену Наблюдательного совета “Укрзализныци” Сергею Лещенко, копия Радуцкому. Письмо из Индии. Дорогой Сергей, да отсыплет тебе Будда еще три квартиры в центре города. В связи с тем, что проклятый бывший президент Порошенко, да родится он в следующей жизни презренной собакой, плохо говорил про нашу вакцину “Ковишилд”, наш индийский производитель “Ковишилд” решил не давать Украине свою вакцину, пока презренный Порошенко, да родится он после презренной собаки еще более презренной собакой, не извинится перед нашей великой страной и не будет посажен в тюрьму за срыв вакцинации, число, подпись”.

– Да, за срыв вакцинации кто-то должен ответить по-любому, – сказал Степанов, втайне любуясь, как переливаются на солнце крокодиловые вставки на куртке. – Пора призвать барыгу к ответу, хватит уже на людских смертях наживаться.

– А что, правда, куртка 620 тыщ стоит? – поинтересовался Арахамия. – А подкладочка из чего?

Степанов осторожно расстегнул куртку и показал подкладку.

– Соболя, – сказал он с детской улыбкой. – Брильянтовая молния, видишь? Вот тут можно отстегнуть, а там – отделка шиншилловая!

– Не может быть, – сказал Зеленский. – Не может быть!

Надпись “Зеля лох” красовалась на прежнем месте.

– Арестович, боевая тревога, – рявкнул Ермак в телефонную трубку. – Дуй сюда, дело есть.

– Я думаю, все дело в порошке, – солидно сказал подошедший сзади Великий Реформатор Михеил Саакашвили. – Вазможно, это поддэлка. Кстати, Степанов, классная курточка.

– Спасибо, – снова зарделся Степанов.

Саакашвили поднес к лицу Зеленского клетку с крысой.

– Знакомьтесь, Владимир, это криса Каррупция, хоть вам это понятие, конечно, невэдомо, – сказал Реформатор. – Пожалуйста, дайте ей ваш порошок, пусть она его понухает.

Зеленский зачарованно поднес банку к клетке. Крыса сделала быстрый вдох, вытерла лапой нос и заколдобилась.

– Что и трэбовалось доказать, – удовлетворенно усмехнулся Саакашвили. – Это не колумбийский, это костариканский стиральный порошок. Он нэ такой хороший.

– Еще какой хороший, – возмутился Зеленский.

– И тэм не менее, – развел руками Саакашвили. – Дайте мне эту банку, я ее выкину. Таким порошком стирать нэльзя.

Подошел Арестович и, аккомпанируя себе на гитаре, запел:

– Люся! Люся! Кто такая Люся? Красиво одевается, красиво говорит, и лечит простатит, чуму, ветрянку и ковид, ну а мы с такими рожами возьмем да и припремся к Люсе. Люся! Кто такая Люся?

– И кто такая эта Люся? – кисло спросил Зеленский.

– Люся – это мой позывной в секретных войсках, – скромно пояснил Арестович. – Пользуясь случаем, приглашаю всех на просмотр художественного фильма “Дети кукурузы”. В нем рассказывается о том, как дети взяли на себя управление государством и обосрались. Итак, зачем вам понадобился философ? Кстати, Степанов, клевый куртец.

– Спасибо, – сказал Степанов.

– Да вот, надпись надо смыть, – сказал Зеленский. – Порошенко, скотина, написал, а у меня, как назло, порошок поддельный.

– Ясно, – кивнул Арестович, обжег надпись взглядом и внезапно рявкнул: – Надпись, пошла н#хуй! Так понятнее?!

Надпись осталась на месте.

– Сука, бл#дь, – сказал Арестович. – Я не собираюсь разделять с этой мандой ее лицемерие, в конце концов, я не на государственной должности. Господа возмущенные, вы чистые лицемеры.

– Сетевой этикет, – поддакнул Арахамия. – Мне самому трудно сдерживаться в своем фейсбуке, а вот, казалось бы, обоссу Дубинского в его норке, и уже легче.

– Это, конечно, хорошо, но делать-то что? – спросил Зеленский, закипая. – Кто-то знает, что нужно сделать, чтобы избавиться от этой несправедливой надписи?!

– Надо звать батюшку, – подала голос депутат Лиза Богуцкая. – Тут явно какое-то колдовство. Вы знали, что в день возникновения этой надписи у Климпуш-Цинцадзе родилась двойня? Это же откровенный путч, со дня на день Федына принесет в подоле Антихриста. Грядет Чорт.

Все посмотрели на Авакова.

– Мощная куртка, Степанов, – сказал Аваков. – Но почему же так дорого?

– Спасибо, – сказал Степанов. – Тут пыжиковый пыж.

– А, тогда ясно, – кивнул Аваков. – Что же касается надписи, то здесь нам должна помочь академическая наука. У меня как раз имеется на примете один большой ученый. На днях он написал кандидатскую диссертацию.

– Зовите же его скорей! – воскликнул Зеленский с надеждой, которая всегда появлялась у него в тех случаях, когда за дело брался министр внутренних дел.

Аваков сделал знак рукой, и к собравшимся неторопливо подошел ученый Илья Кива. На нем были очки, шапочка с кисточкой и алая академическая мантия до пят.

– Пифагоровы штаны содержимого полны, – многозначительно поздоровался он. – Коллеги, давайте покороче, у меня через час горячий старт кожаной ракеты. Степанов, куртка говно.

– Спасибо, – сказал Степанов.

– Профессор, мы к вам вот по какому вопросу, – старательно подбирая слова, сказал Зеленский. – Надо кое-что оттереть…

– Так-так, – с интересом сказал Кива. – Вы обратились по адресу.

– У нас ничего не получается, – продолжал Зеленский. – Надеюсь, вы нам покажете.

– Конечно, покажу, – кивнул Кива. – Смотрите!

С этими словами он молниеносным движением распахнул свою мантию.

– Бляаа! – заорал Зеленский и закрыл руками глаза.

Арахамию вырвало.

Все бросились врассыпную.

– Хоба! – воскликнул Кива и с торжествующей улыбкой погнался за президентом. Профессор бегал очень быстро.

Оставшийся один у двери ОП министр Степанов посмотрел на надпись, покачал головой, тяжело вздохнул, снял с себя куртку и отстегнул от нее соболиную подкладку. Обнажился пыжиковый пыж. Степанов потер им надпись “Зеля лох”, и она сразу же исчезла и больше никогда уже не появлялась.

– Дорого, дорого, – проворчал Степанов, вновь надевая куртку. – И ничего и не дорого.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться