Максим Степанов: “В 2021 году зарплата врача будет на уровне 9 тысяч в месяц. На большее сегодня денег нет”

В последнее время в медицине происходит хаос. Сложности с тестированием, с лечением больных COVID-19. Люди жалуются, что тесты приходится делать за свой счет – семейные врачи на них не направляют, в больницу даже с направлением иногда не попасть, а если попадешь, то не факт, что койка будет обеспечена жизненно необходимым кислородом.

Но если все сложилось и получилось, то за лечение придется выложить немалую сумму.

Между тем, чиновники уверяют, что все в полном порядке. Тестов и коек хватает с избытком, с кислородом проблем нет, а за лечение исправно платит НСЗУ. Позицию волонтеров, некоторых врачей и пациентов с COVID-19 мы с коллегой изложили в предыдущей публикации. А о том, как, как видят картину в руководстве отраслью, Цензор.НЕТ беседует с министром здравоохранения Украины Максимом Степановым.

– Я точно не буду тратить свое время на отслеживание сплетен в соцсетях. Сейчас я строю украинскую медицину – это то, чем я сейчас занимаюсь. Что касается президента и премьер-министра – у нас конструктивная командная работа.

– Вы, вероятно, говорите о статистике в выходные дни. Те меры, которые были предложены МОЗ и приняты в Украине, те правила, в том числе и карантин “выходного дня”, как бы это кому ни хотелось, дали свой результат. Вначале мы остановили тот ураганный рост, который у нас был (если помните, динамика тогда составляла +25% в неделю. Так вот, нам действительно удалось замедлить распространение, а сейчас произошла стабилизация и даже наблюдается снижение.

То, что касается выходных дней, то традиционно, можете посмотреть с самого начала эпидемии, в эти дни наблюдается меньшее количество выявленных заболевших, потому что банально люди меньше обращаются, ждут понедельника. Поэтому мы всегда сравнивали статистические данные, в том числе и по заболеваемости, за неделю. И сейчас у нас достаточно позитивная динамика.

– Да. У нас было 96 тысяч в неделю, это был пик, потом это число снизились — меньше 90 тыс., на прошлой неделе фиксировали порядка 80 тыс.

– У нас процент летальности 1,7%. Один из самых низких показателей. Что касается смертности, то в Европе мы находимся на 30-м месте. Намного выше процент в Италии, Великобритании, Франции, Испании. Это в том числе результат работы наших врачей, их профессионализма. МОЗ, в свою очередь, постоянно анализирует протоколы лечения, по необходимости вносит туда изменения, которые отражаются на эффективности лечения пациентов с COVID-19. Мы также усовершенствуем все время противоэпидемические правила.

Конечно, болезнь достаточно тяжелая, она уносит огромное количество жизней, в особенности, людей, у которых есть сопутствующие заболевания. В последнее время тяжелое течение болезни увеличилось у людей в возрасте от 30 до 40 лет.

– К сожалению, увеличивается количество случаев более тяжелого течения заболевания. Очень часто это происходит, когда обращаются позже, либо когда вместо обращения к врачу начинают лечиться самостоятельно, консультируясь со своими знакомыми.

Нередко когда человек обращается к врачу вовремя, сразу после появления симптомов, ему вообще ничего не назначают и даже не направляют на тест. В чем причина? Возможно, именно это влияет на общую статистику и уменьшение показателей?

– Причина – врач, который пациента с симптомами не направил на тест и не вызвал мобильную бригаду. Потому что все, что касается регулирования этой деятельности, мы сделали. У нас есть четкий алгоритм, уже измененный, мы расширили перечень людей, которым нужно проводить тестирование. Если раньше это были только клинические симптомы коронавируса, то сейчас тестирование предусмотрено для пациентов с любыми респираторными симптомами.

Более того, мы меняем сам алгоритм тестирования. Пункты тестирования должны быть непосредственно у семейного врача. Кроме того, мы добавили еще одну разновидность тестирования – экспресс-тесты на антиген, результат дают за 15 минут. Этими экспресс-тестами на антиген мы будем тестировать и людей, которые находились в близком контакте с заболевшим. Например, жена заболела, муж находится в близком контакте и семейный врач должен и его протестировать.

Эти экспресс-тесты начали поступать в Украину, более 260 тыс. уже завезено. Соответственно, они распределены по регионам. На прошлой неделе уже провели более 25 тыс. таких тестов. 23 декабря наше ДП “Медицинские закупки” должно было поставить 1,5 млн. тестов в регионы. Сейчас уж поставлен первый транш. У нас задача делать в месяц не менее миллиона таких тестов. (интервью проводилось 18 декабря – ред.)

Что касается ПЦР-тестирований, то на сегодня возможности лабораторий, находящихся только в подчинении МОЗ, — порядка 55-50 тыс. исследований в день.

– Сейчас количество людей, которые обращаются за тестом, снизилось. Мы добавили, расширили перечень лиц, но теперь это необходимо донести до каждого семейного врача, чтобы тот начал действовать по утвержденному алгоритму.

– Как минимум, он может позвонить на “горячую линию” МОЗ по номеру 0-800-60-20-19. Мы открыли ее еще 2 ноября. Помимо этого он может сказать своему семейному врачу, что тот обязан вызвать мобильную бригаду или провести забор биоматериала самостоятельно, потому что это прописано в соответствующем стандарте оказания медицинской помощи.

– У нас никогда доля частных лабораторий в тестировании не превышала 23-24%. Сейчас же в наших лабораториях вообще не осталось очередей, все, что нам привозят, делаем фактически под ноль. Потому что возможности наших лабораторий существенно увеличены. Когда я пришел в МОЗ, лаборатории нашей системы здравоохранения могли делать всего 200 тестов в сутки.

– Да, конечно, у нас есть компьютерная томография и в коммунальных больницах, и семейный врач может направить. Другой вопрос, что для этого нужны показания. В Европе удивляются тому количеству исследований на КТ, которое делают в Украине, потому как сами используют рентген, УЗИ, поскольку КТ – это определенное облучение и более дорогой метод диагностики, и не всегда есть необходимость проводить КТ.

Достаточно остро сегодня стоит и вопрос с койками для пациентов с ковидом. То, что я читаю у волонтеров, у некоторых заболевших коронавирусом, коек для больных не хватает, а те, что появляются, тут же занимаются другими пациентами.

– Я с уважением отношусь к людям, которые помогают пациентам и врачам, но в то же время меня возмущают те, кто нагнетает панику. У нас создана единая платформа, где каждая больница, которая работает с ковидом, самостоятельно заполняет количество свободных коек, количество коек с кислородом, количество госпитализированных и выписанных людей. И мы, исходя из того, принимаем решения о том, где необходимо привлечь дополнительную больницу, стационар.

На сегодняшний день у нас по всей стране свободных коек с кислородом 22 тысячи. Конечно, в каждом регионе ситуация разнится.

– Вот посмотрите на таблицу. Всего коек, выделенных под ковид, 63680. Занятых больными ковид-19 – 18888, занятых пациентами с подозрением на ковид – 7733. Количество коек, обеспеченных подачей кислорода централизованно и кислородными концентраторами – 37309, количество свободных коек, – 22016. И это только койки, на которых лежат больные с коронавирусом или с подозрением на него. По стране занято всего 41,7% коек, предназначенных для лечения больных ковид-19. Мы имеем 37309 коек с кислородом. В апреле по всей стране их было 3,5 тыс.

Это по поводу разговоров так называемых экспертов о том, что кто-то с чем-то не справился. Да, у нас был период, когда, действительно, было очень напряженно, когда количество больных в некоторых регионах было очень велико. И мы открыто говорили о том, что у нас есть проблема в Одессе, в Днепре, в Киеве. Коронавирусом заболевали быстрее, чем мы успевали оборудовать койки с кислородом. Мы четко говорили, когда сможем эту проблему решить. В апреле было всего 12704 койки теоретически отведенных под лечение больных с Covid-19, 3,5 тыс. коек с кислородом. Сравните с тем, что есть сейчас.

– Я сам езжу в регионы, уже и не скажу, какое количество больниц за все это время посетил. Приведу пример. Яготинская центральная районная больница. Была масса сообщений, что там заставляют больных приходить со своим кислородным концентратором. Я отправил туда Виктора Ляшко, он без предупреждения туда приехал. Выяснилось, всем обеспечены, есть запас. Он стал выяснять, что это за история. Как рассказали в больнице, в начале октября был случай, когда поступивший пациент попросил разрешения взять свой кислородный концентратор – мол, мы его купили, он хорошего качества. Ему разрешили. На этом все.

Либо вторая история, когда одна из волонтеров написала, что в Белой Церкви отец якобы отдал свой кислород сыну, из-за чего сам потом умер. Я с уважением отношусь к этому волонтеру, которая потом честно написала, что не проверила информацию, а это оказалось фейком. И таких историй масса.

– Я был в этой больнице. Она полностью обеспечена кислородом, там стоит криоцилиндр на 3 или 5 тонн, не скажу точно. Та пациентка находилась в реанимации, на аппарате ИВЛ, поступила в очень тяжелом состоянии. И там точно не существует проблемы с кислородом.

– Сейчас бывают ситуации, когда больница, к примеру, заполнена на 95%, но при этом есть другая больница, где есть достаточное количество мест. Скажем, Александровская заполнена на 95-100%, но есть 8-ая больница, есть 12-ая и другие, в которых есть места с подведенным кислородом и, самое главное, с медицинскими работниками, это если говорить о Киеве. Да, у нас был критический период, когда была нехватка коек с подведенным кислородом. Сейчас этот период уже прошел. Ни в одном регионе не существует на сегодняшний день пациента, который нуждался бы в кислородной терапии и не было места для его госпитализации.

Более того, мы еще летом дали указания органам местного самоуправления, которые являются собственниками этих больниц, чтобы они увеличивали койки с кислородом. Более того, 12 августа по нашей инициативе даже было внесено изменение в постановление Кабмина, которым обязали увеличить количество коек с кислородом и довести их до 80% от общего количества коек, выделенных под лечение ковид-19. Были выделены деньги. Сначала 571 млн грн, потом еще 895 млн грн. Именно на кислород.

Насколько знаю, они еще не использовали?

– Клянутся, что до нового года все используют.

– Мы дали деньги.

– Давайте еще раз. Основная часть больниц является собственностью местного самоуправления. Они в свою очередь решают, какой вид подачи кислорода для них более возможен – централизованная подача или кислородные концентраторы. Задача государства и Министерства здравоохранения – чтоб этот кислород в больницах был. Исходя из наших расчетов на тот период времени (это было в августе) – нужно было 12 000 коек оборудованных кислородом – либо централизовано или кислородными концентраторами. Регионы дали свои расчеты – мы им выделили деньги. А уже в регионе решается, как лучше оборудовать койко-место кислородом. Потому централизованная закупка кислорода была бы неэффективна. Министерство в свою очередь настаивает на более грамотном инфраструктурном проекте.

Видела пост, что человека с сатурацией 70 отправляют домой на концентратор.

– Не может такого быть. Он же не выйдет из больницы!

– Выписывают в зависимости от состояния каждого отдельного пациента. Когда здоровью и жизни не угрожает уже ничего, тогда пациент может продолжить лечение на амбулаторном уровне. Бывает, конечно, всякое, и мы в таких случаях сразу разбираемся. Человека кладут в больницу, как прописано в стандарте, при сатурации 92% (когда требуется кислородная терапия). Соответственно, выписать его из больницы с сатурацией ниже 92 точно нельзя. При этом, оценивается состояние в комплексе, не только сатурация.

– Начиная с апреля, государство обеспечивает лечение в полном объеме. Лечение одного пациента обходится от 13 до 45 тыс. грн. Этих денег достаточно, чтобы купить все необходимые лекарства. Бывают лекарственные средства достаточно дорогие, к примеру, “тоцилизумаб” и “ремдесивир”.

– Совершенно верно.

– 225 млрд грн МОЗ предложило только для программы медицинских гарантий. У нас еще есть лечебные учреждения, которые финансируются из госбюджета. Например, Институт рака, Институт сердца. ОХМАТДЕТ и некоторые другие. Общая цифра, которую мы подали – 296 млрд грн. В эту цифру входит, в том числе, закупка вакцин – 15,1 млрд грн, и оплата медицинской помощи, рассчитанная по реальным цифрам. Это, скажем так, честные тарифы по программе медгарантий, чтобы люди не ходили в больницы с кулёчками лекарств, разве что с какими-то эксклюзивными. Плюс справедливая зарплата врачам, медсестрам, санитаркам – всем тем людям, от которых зависит жизнь и здоровье людей.

Об этом и неоднократно говорил и я, и Владимир Александрович Зеленский, что результатом медицинской реформы заработная плата медиков должна стать справедливой. Не может врач получать зарплату на уровне пособия по безработице.

– Исходя из той стоимости, которая заложена на финансирование медицины на следующий год, зарплата врача будет на уровне 9 тыс. в месяц. То есть то, что врач получает сейчас, то же он будет получать и в следующем году. На большее сегодня денег нет.

– Естественно. Я много раз показывал и эти цифры, расчеты, доказывал, почему нам необходимы такие суммы Мы добились увеличения тарифов на инфаркты, инсульты, на экстренную медпомощь. Добились – и это была инициатива президента – надбавок, которые выплачиваются с сентября.

– Да. Сейчас врачи, которые работают в “ковидных” больницах, благодаря 300%-м надбавкам получают около 30 тыс. грн в месяц.

– Зарплату повышать. Вы знаете какой-то иной способ? Если вас пригласят на работу, где платят в 10 раз больше, предоставят более комфортные условия, технику, – это будет серьезный аргумент, чтобы сменить работу? А теперь представьте украинского анестезиолога, у которого зарплата 10 тыс. грн. Мы никак не можем его тут удержать, разве что повысив зарплату и создав более комфортные условия работы.

– Для того, чтобы построить качественную медицину, а именно это в том числе должно быть результатом реформирования, ее нужно соответствующим образом финансировать.

Чтобы лечить пациента, нужно, оборудование, расходные материалы, необходимые препараты. Вот 3 препарата в больнице есть, а двух нет – потому что на них уже нет денег. А больной не может себе позволить купить. Это напрямую отражается на качестве и эффективности оказания медицинской помощи.

Есть направления, по которым финансирование выделено. К примеру, трансплантация, на которую запланировано чуть меньше, чем мы просили. Тем не менее, в следующем году мы сможем очень активно ее развивать. Тарифы там вполне реальные, и на участие в пилотном проекте даже начали подаваться частные клиники. Также и некоторые другие направления продолжим развивать, например, электронную систему здравоохранения.

– В нашей системе медицины проблем огромное количество, они накапливались 29 лет. Мы открыто говорим о них, и о том, как мы их решаем. Когда же речь идет о том, что уже сделано, это воспринимается так, будто мы себя хвалим. Послушайте меня, пожалуйста, полностью, не вырывайте из контекста. И если есть факт – результат работы, я хочу, чтобы его признавали, это абсолютно нормально, это плоды усилий нашей команды. Не пустые разговоры некоторых политиков, а реальный результат, который выражен в конкретных цифрах. А те, кто распространяет фейки, преследует какие-то свои личные цели.

Возвращаясь к теме отдельных проблемных вопросов, о которых вы сказали, то их действительно много, и мы по максимуму на них реагируем, хотя проследить за всем и всеми, к сожалению, невозможно. Такой пример: мобильная бригада объезжает район, делая забор материала (тестирует), складирует все это в конце дня в амбулатории. На следующий день снова делает тесты и опять складирует. И только через 4 дня, когда они уже накопят определенное количество тестов, везут все в лабораторию. Лаборатория берет сутки на тестирование. Для пациента, который сдал в понедельник, результат пришел, получается, через 5 дней. Кто виноват? Конечно, министр здравоохранения и непосредственно министр здравоохранения (улыбается)! Это и многое другое я, конечно же, предвидел и понимал, когда шел на эту должность.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться