Михаил Радуцкий: “От каждой медицинской услуги врач будет получать свой процент”

Сегодня Комитет здоровья нации, медицинской помощи и медицинского страхования ВР работает над рядом законопроектов, которые могут заметно повлиять на нашу систему здравоохранения. Изменения коснутся самой медпомощи, оплаты труда врачей, контроля за инфекциями, продажи лекарств. Что это за документы и как они изменят украинскую медицину? Об этом мы беседуем с главой Комитета Михаилом Радуцким.

– Механизмы доплаты и сооплаты – один из этапов реформы финансирования медицины. Мы начали реформу с первичной медицинской помощи, а с 1 апреля текущего года у нас запущен второй этап реформы – государство через НСЗУ оплачивает медучреждениям определенный набор гарантированных медицинских услуг. Надеюсь, со следующего года система заработает полноценно.

Но, очевидно, что многие пациенты хотят получать услуги сверх гарантированных пакетов. То, что не предусмотрено протоколом лечения, но может быть предоставлено пациенту по его желанию. В таком случае мы говорим о необходимости внедрения различных механизмов дополнительных оплат. Сейчас такие вопросы часто решаются неформально – пациент “благодарит” медика. Мы хотим доплаты легализовать. От этого, считаю, выиграют и врачи, и пациенты, и государство.

Первый вариант – дополнительные услуги покрывает страховая компания. В таком случае речь может идти о сооплате. За границей сopayment или сооплата – это механизм, который регулирует количество обращений за медицинской помощью, без которой можно обойтись. Чтобы граждане не злоупотребляли своей страховкой. Например, в Германии при наличии самой дорогой медицинской страховки вы за каждый рецепт все равно заплатите 1 евро. При посещении врача – даже если у вас страховка все покрывает – 5 евро вам придется заплатить. Так же и с госпитализацией.

– Доплата, когда гарантированную часть услуги покрывает государство, а дополнительную – пациент. Например, сегодня НСЗУ оплачивает клинике за проведение операции определенную сумму согласно установленному тарифу. Сумма одинаковая, независимо от уровня клиники, сервиса, уровня хирурга. А пациент, предположим, хочет, чтобы операцию ему проводил в частной клинике специалист самого высокого уровня. В таком случае государство покрывает клинике гарантированный минимум по утвержденному тарифу – а все, что свыше, платит либо сам пациент, либо его страховая компания. Или пациент, к примеру, хочет индивидуальную палату повышенного комфорта, то включается механизм доплаты. Но за его лечение по утвержденному протоколу платит государство.

– Еще в 2002 году Конституционный суд признал право устанавливать медицинские услуги, выходящие за рамки безоплатной медицинской помощи.

– Мое мнение, доплата и сооплата должны внедряться вместе с моделью обязательного медицинского страхования. Это важно, потому что страховая компания выполняет функцию контроля, следит за тем, действительно ли услуга является дополнительной, а не из перечня гарантированных. Но еще раз подчеркну: механизмы доплаты и сооплаты нужно сначала разработать и отработать со специалистами, и уже потом принимать решения, нужно ли их вводить.

Другой вопрос, что гарантированные услуги будут качественно оказываться лишь в том случае, если государство их адекватно профинансирует. Это проблема, с которой мы столкнулись в этом году. И сейчас мы делаем все возможное, чтобы в 2021 году такого не произошло.

– Министерство финансов в проекте бюджета на 2021 год предлагает выделить на медицину 191 млрд грн, из которых на финансирование пакетов гарантированной медицинской помощи выделят 123 млрд грн. И НСЗУ, и МОЗ, и СНБО проводили расчеты – у всех суммы на порядок выше. Например, по расчетам НСЗУ, им необходимо – 225 млрд грн. Мы активно ведем дискуссию и с Минфином, и с бюджетным комитетом Рады. Есть норма закона о том, что на программу медицинских гарантий должно выделяться не менее 5% от ВВП. Сейчас Минфин предлагает 2,7%. Мы требуем выполнить закон и увеличить финансирование медицины на следующий год. Иначе мы вновь окажемся в ситуации, когда пакеты гарантированных услуг вроде бы существуют, но финансированием не покрываются.

– По нашим общим подсчетам – около 308 млрд грн.

– Мы сегодня должны решить – либо мы откатываем реформу назад и финансируем медучреждения, исходя из выделенной на здравоохранение суммы. Либо находим нужные средства и продолжаем реализацию медреформы. При сумме в 123 млрд грн, как предлагает Минфин, мы даже не сможем поднять зарплату медикам в соответствии с повышением уровня минимальной зарплаты.

– Разумеется. Не может стоить консультация врача 49 грн. Так же, как и не может стоить 36 тыс. грн пакет лечения онкозаболеваний. Нужно признать, что в этом году НСЗУ неправильно посчитала пакеты медуслуг. Считали не по рыночным ценам, а исходя из суммы, заложенной в бюджете на медицину. Поэтому пакеты должны быть пересчитаны по реальной себестоимости и адекватным тарифам.

Кстати, мы договорились с НСЗУ – если служба получает 5% от ВВП на программу медицинских гарантий, то в гарантированных пакетах будет зафиксировано, какая часть тарифа идет на зарплату врача. Дело в том, что одна из главных задач медреформы – поднять мотивацию врачей, стимулировать их конкурировать за пациента. Во многих случаях медучреждения действительно подписывают справедливые коллективные договоры, и врачи получают достойную зарплату. Но есть ситуации, когда на уровне самого медучреждения начинаются злоупотребления. Руководство больницы иногда получает в 6 раз больше, чем медперсонал. Чтобы таких случаев не было, мы предлагаем зафиксировать в тарифе расходы на оплату медперсонала. От каждой медицинской услуги врач будет получать свой процент. Больше оказал качественных услуг – больше денег получил. В тарифе каждого пакета должно быть четко прописано, что заложено на медикаменты, что на диагностику, что на эксплуатацию оборудования, что на работу врача.

– Если мы говорим о развитии, то давайте вспомним, что наши медучреждения финансируются из двух источников – НСЗУ и местная власть. Именно местная власть отвечает за капитальные инвестиции. Сегодня мы говорим о том, что местной власти нужно учиться привлекать инвестиции, рассматривать варианты концессии, других видов государственно-частного партнерства.

Кроме того, развитие и успешность медучреждения сегодня зависит от эффективности работы менеджмента. Наши больницы теперь коммунальные предприятия. Поэтому в одинаковых условиях одно медучреждение работает успешно – платит хорошие зарплаты, получает оборудование, в другом медучреждении разруха, воровство. Это чисто человеческий фактор. Очень важна роль управленца-финансиста. Считаю, что при главвраче должен быть такой человек, который организует эффективно работу больницы.

– Больницы и поликлиники принадлежат местным органам власти. Есть местная громада, депутаты. Они должны осуществлять контроль, интересоваться, как работает, чем живет их родная больница? Довольны ли врачи, коллектив? Кроме того, я анализировал стоимость пакетов, которые НСЗУ представила из расчета 5% от ВВП. Это вполне вменяемая стоимость даже для частных клиник, даже без доплат. К примеру, предполагается установить тариф на гемодиализ на уровне 2,5 тыс. грн. Это уже вполне рыночная стоимость, ближе к европейским ценам.

– На самом деле, возможности есть. Например, программа приватизации. Почему не установить законодательно, что определенный процент от приватизации должен идти на медицину? Недавно продали гостиницу “Днепр”, получили миллиард гривен. Почему не отдать из этой суммы 100 млн на здравоохранение? Также, считаю, и часть налогов от работы казино должна пойти на медицину. Еще один источник доходов – адресный акциз для табачной индустрии и продажи алкоголя. С учетом того, что каждый – и кто курит, и кто нет – получает одинаковую медицинскую помощь. Но почему тот, кто не курит, должен оплачивать лечение курящих? Я предлагаю премьеру ввести дополнительный акциз на табак и алкоголь. Хочу посмотреть на тех людей, которые будут активно выступать против акциза на сигареты и алкоголь. Если сигареты, которые сейчас стоят 60 грн за пачку, подорожают до 200 грн, то вряд ли из-за этого произойдет социальный взрыв. Я уже слышал мнение, мол, адресный акциз приведет к росту теневого рынка сигарет. Так давайте ужесточать ответственность за нелегальную торговлю. Мы же не на хлеб поднимаем налоги, не на воду, не на жизненно необходимые продукты. Также и с алкоголем. Предлагаю по крайне мере на крепкие виды алкоголя ввести еще одну акцизную марку с красным крестом. Пусть покупатели понимают, что оплачивают целевой взнос на поддержку здравоохранения.

Кроме того, очень важно сегодня понимать, что медицина может стать одним из драйверов экономики. При условии должного финансирования и программы по импортозамещению. На данное время украинская фарма обеспечивает 2,5% ВВП. А в перспективе, опираясь на законодательную поддержку, наши производители могут давать 6-7% ВВП.

– При условии, что мы дадим возможность нашим производителям реализовать их потенциал. Это и госзаказ, и увеличение доли на внутреннем рынке, и выход на внешние рынки. Сегодня мы приводим регуляторную политику страны в полное соответствие с европейскими нормами, что усложнит работу поставщикам низкокачественных препаратов и усилит позиции украинских производителей, которые на равных конкурируют с европейскими.

– Мы приняли отдельный закон об онлайн-торговле медицинскими препаратами. В нем прописано лицензирование субъектов рынка, вводится ответственность продавца за условия хранения и доставку лекарств. Закон также работает на поддержку украинских производителей, так как препараты станет намного проще продвигать на рынке.

– Ответственность за соблюдение условий доставки лежит на торговом операторе, если он не будет соблюдать условия – просто потеряет лицензию.

– Лицензию будет получать аптечная сеть. А она может либо заключить договор с почтовым оператором, если тот гарантирует необходимые условия доставки, или создать собственную курьерскую службу. Я не считаю, что создание армии проверяющих – это правильный путь. Мы исповедуем европейский подход – даем участникам рынка мотивацию придерживаться установленных правил и самим контролировать подрядчиков. Соответственно, с них потом и спрашиваем. К тому же, электронная торговля будет разрешена только для тех препаратов, которые не требуют рецептов или на которые выписан электронный рецепт. Я не считаю, что сразу все будет идеально, но легализация электронной торговли имеет намного больше плюсов, чем недостатков. Полагаю, что мы сможем уменьшить фальсификат и снизить цены на лекарства. Потому что склад содержать дешевле, чем аптеку. Аптеки есть не везде, особенно если брать отдаленные села, а “Укрпочта” или “Новая почта” представлены повсюду. Следовательно, повышается доступность лекарств для потребителя.

– Со следующего года программа Е-рецепты распространится еще на несколько групп товаров. Со временем Е-рецепты станут выписываться на все рецептурные препараты.

– Нет, конечно. Когда расформировывали СЭС, часть функций передали Госпотребнадзору, часть другим органам, но одну важнейшую функцию просто потеряли – это эпидконтроль, биобезопасность страны. Пандемия показала, что этим направлением должна заниматься отдельная служба.

– Нет. Проверки сегодня проводит Госпотребнадзор. Важно заметить, мы не возвращаем к жизни СЭС, а создаем аналог службы CDC, которая успешно много лет работает в развитых странах. Украинская CDC не будет выдавать разрешения, выписывать справки. Ее основные функции – анализ, планирование и разработка программ по борьбе с инфекционными заболеваниями, оперативное реагирование на вспышки болезней. В парламент подан законопроект об общественном здоровье, в котором подробно расписан функционал новой службы, ее задачи.

– Сейчас Ляшко (главный санитарный врач, – ред.) начинает восстанавливать санитарно-эпидемиологическую систему, формирует госзаказ для вузов на этих специалистов. Хорошо, что сами специалисты остались – кто-то перешел работать в частные лаборатории, в Госпотребнадзор. Я разговаривал с Кучиным, ректором Национального медуниверситета. Он считает, что за 2-3 года можно восстановить дефицит кадров.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться