“На Зеленского перед выборами пытались надавить: заходите в коалицию – будем переформировывать правительство в интересах Коломойского”, – “слуга народа” Чернев

О парламентском отряде Коломойского и антиконституционном мятеже, проукраинском президенте Байдене, расширении контактов с НАТО. А также о том, что произойдет, если в воздухе запахнет "ширкой" "Слуг народа" с ОПЗЖ.

***

Коронавирус, Конституционный Суд, Байден – вот, пожалуй, главная тройка тем, обсуждаемых в ноябре политизированным украинским обществом. И если касательно Covid-19 недостатка в экспертах нет (порой даже кажется, что их слишком много), то предметно поговорить о новом американском президенте и его отношении к Украине, а также обсудить интриги вокруг КС, да еще и с одним и тем же человеком – задача куда более сложная.

Впрочем, такой человек на примете у “Цензор.НЕТ” был. А поскольку народный депутат Егор Чернев – не только один из лидеров прозападного крыла фракции “Слуга народа”, но еще и руководитель делегации Верховной Рады в Парламентской ассамблее НАТО, у нас появилась возможность из первых уст узнать, что нового происходит на важном для Украины направлении североатлантического сотрудничества. Тем более – на фоне только что завершившейся сессии ПА НАТО.

В итоге беседа вышла откровенной и лишь в меру эклектичной, ведь ключевая тема была, в сущности, одна – национальные интересы Украины.

с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом на международном форуме безопасности в Галифаксе. И обратил внимание на то, что львиная доля адресованных ему вопросов была посвящена двум темам: сокращению контингента НАТО в Афганистане и китайской экспансии, в том числе с элементами давления на самые разные страны, от Норвегии до Австралии. И ни слова об аннексии украинских территорий и войне на Донбассе. Не хочется выглядеть эгоистом, но неужели в повестке дня НАТО мы значимся в середине, а то и в конце списка?

– На самом деле здесь все просто. Из огромного списка вопросов в повестке дня НАТО номер один прямо сейчас – это пандемия. В работе Парламентской ассамблеи задействовано 4 комитета — и на каждом из них был доклад о том, как пандемия COVID-19 влияет на те или иные сферы жизнедеятельности, и как с этим бороться.

Плюс Китай, конечно же, является одним из факторов риска. Прямым врагом его не называют…

– Да. И тут нужно понимать, что Россия по сравнению с Китаем это, по большому счету, мелкая сошка, которая не является глобальным игроком и не влияет настолько серьезно на глобальную политику в разных сферах. Это понимают и Соединенные Штаты Америки, и страны-члены НАТО. При этом ни НАТО, ни Парламентская ассамблея не забывают о том, что есть конкретный враг — Российская Федерация. И в отношении РФ они применяют более жесткую риторику.

– Например, в декларации Парламентской ассамблеи по итогам 2020 года – финальном документе, принятом в минувший понедельник — фигурируют названия всего 5 стран. Это, во-первых, Грузия, Украина, а также Босния и Герцеговина, о которых сказано, что нужно поддерживать их евроатлантическую интеграцию, усиливать устойчивость к иностранному вторжению. И, во-вторых, – Китай с Российской Федерацией. При этом Китай рассматривается как потенциальная угроза. А Российская Федерация — как уже существующая угроза. И в декларации есть жесткая формулировка о том, что Российская Федерация должна нести ответственность за все совершенные ею нарушения международного права. При этом Альянс оставляет за собой право открытого диалога с Российской Федерацией, не снимая с нее ответственности. То есть сказать, что Украина в рамках как евроинтеграционных процессов, так и конфликта с Россией, полностью исчезла с радаров – нельзя. Но мы понимаем, что для большого количества участников НАТО есть и более глобальные угрозы…

– Внес. Будучи членом комитета по экономической безопасности, я с особым вниманием отнесся к рассмотрению доклада по Черноморскому региону. Этот регион рассматривается странами НАТО как стратегический. И там видят угрозу наращивания мощностей Российской Федерацией. Наша задача была — убедить партнеров в необходимости существенного усиления присутствия НАТО в Черноморском регионе. И, я думаю, нам это удалось. Мы предоставили коллегам максимум информации, чтобы усилить этот доклад нашими материалами. Хотя он и без того был очень глубоким. Не скажу, что антироссийским – но очень подробно раскрывающим влияние Российской Федерации. Его готовила наша коллега из Литвы.

– Там позиция абсолютно проукраинская, прогрузинская. Тем не менее, мы добавили своей информации о том, что еще Российская Федерация делает в Черноморском регионе — с упором на блокаду экономических связей между Украиной, Грузией и другими странами бассейна. Известно ведь, что они под видом патрулирования турецкого потока фактически ведут разведывательную деятельность…

Плюс к этому, сейчас происходит милитаризация Крыма. Есть информация о том, что сейчас там восстанавливаются хранилища, в том числе ядерного вооружения. Все это мы до участников сессии донесли. И, конечно, предложили свое видение того, что еще НАТО необходимо сделать, дабы усилить безопасность в этом регионе. Это и совместное патрулирование, и центры сбора информации о том, что делает Российская Федерация. Вот это из основного, что я предложил добавить к докладу.

– У Украины есть взаимодействие с НАТО в рамках нескольких программ. Во-первых, у нас есть фонды, которые финансируются по линии НАТО. В том числе и фонд по кибербезопасности. Мы взаимодействуем с НАТО в рамках уже теперь нового статуса, называется Enhanced Opportunities Partner, ЕОР. Работаем по двум направлениям – оперативному и обмену разведдаными.

Более того, мы предлагаем НАТО открыть у нас в Украине центр, который будет не только получать информацию от них, но и делиться материалами с нашей стороны. Все-таки в условиях гибридной войны мы имеем достаточный опыт противодействия российским киберугрозам. Я об этом говорю практически на всех совместных с НАТО мероприятиях. Напоминаю, что мы готовы от НАТО не только что-то брать, но и передавать. В первую очередь – свой опыт в сфере кибербезопасности.

– Собственно онлайн-формат очень ограничивает взаимодействие и общение. Поскольку, на мой взгляд, наибольшая ценность Парламентской ассамблеи – как раз в этом персональном общении с парламентариями других стран. Кулуарном общении. Скажем, наша предыдущая сессия была в Лондоне. И за эти 3-4 дня удалось провести несколько двусторонних встреч с нашими стратегическими партнерами. В том числе с Канадой, Британией, странами Балтии. Очень непростая встреча была с немцами.

Общение с нашими немецкими партнерами показывает их достаточно глубокую взаимосвязь с Российской Федерацией. Они прагматичны, слабо подвержены воздействию нашей позиции.

– Да, 5 лет назад это очень хорошо воспринималось. Мы отстаивали европейские ценности, являлись восточным флангом НАТО, фактически Европы, и так далее. Но сейчас, спустя 7 лет санкций, потери несут экономики не только Российской Федерации, но и стран, которые вводят эти санкции. Поэтому немцы мыслят гораздо более прагматично. И тут нужно уже и нам предлагать более прагматичные решения. Скажем, если вы отказываетесь от Северного потока-2, то взамен получаете…

Плюс к этому вскрываются и более глубинные взаимосвязи. Скажем, у немецких партнеров между строк читается: вот мы же несем вину перед Российской Федерацией за Вторую мировую войну…

– Абсолютно верно. Именно эти вопросы мы и задаем. И тут уже вопрос к нашей внешней политике и культурной дипломатии. Потому что Российская Федерация ведет себя крайне проактивно; при любом удобном случае напоминает Германии: мол, вы нам должны! Здесь поставьте памятник, тут – мемориальчик, а там – еще и центр памяти.

– Именно так. И мы, уже понимая эту историю, также начинаем действовать проактивно. Более того, монополизация последствий Второй мировой войны Российской Федерацией задевает уже и Польшу. Поляки спросили: но если есть мемориал погибшим во Второй мировой русским воинам, то почему нет польским? И мы точно так же говорим: давайте ставить украинские мемориалы. И это уже вводится в повестку дня.

Одним словом, это такое комплексное взаимодействие, которое ты можешь прочувствовать исключительно общаясь лицом к лицу. Лишь тогда ты понимаешь глубинные процессы.

це означає, що українське питання знову стане одним з ключових для нової американської адміністрації”. Почему вы так считаете? Все-таки ваш парламентский срок начался уже при президенте Трампе. Доводилось ли общаться с Байденом прежде? На чем основываются ваши умозаключения?

– На нескольких позициях. Прежде всего, на его участии как вице-президента во взаимодействии с Украиной, его стейтменте по Украине, который он писал во время предвыборной кампании. На понимании роли Демократической партии, которая больше ориентирована на внешнюю политику, чем Республиканская. Они, конечно, по-разному действуют. Республиканцы реагируют на проблемы в более милитаризованном ключе. Демократы – за счет soft power, через неправительственные и международные организации.

И уже есть сигналы о том, что Соединенные Штаты Америки намерены задавать тон в мировой внешней политике. Вчера на Парламентской ассамблее НАТО был выбран новый президент – конгрессмен из США Джерри Коннолли, демократ из команды Байдена. Кроме того, Байден обещает восстановить более тесные отношения с партнерами по НАТО и усилить влияние Вашингтона в Восточной Европе. Он также выступает за продление целого ряда международных соглашений: Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) с РФ; возвращение к Договору по ракетам средней и меньшей дальности и Договору по открытому небу.

Помимо этого, в своем стейтменте Байден написал о том, что касательно Украины, его позиция остается неизменной. А именно: в нашей стране должна продолжаться борьба с коррупцией; Украине должна быть предоставлена помощь, в том числе и летальное оружие; необходимо продлить санкции против Российской Федерации, пока она не вернет захваченные территории.

И в рамках этих задач, в соответствии с моими источниками, Байден будет настаивать на восстановлении и усилении антикоррупционной инфраструктуры в Украине. Скорее всего, посол, которого уже утвердили, будет заменен, и в Киев может вернуться Мари Йованович, которая и займется поддержкой неправительственных организаций, борьбой с коррупцией и обеспечением политической стабильности в Украине.

Российских агентов влияния будут нейтрализовать усилением санкций, замораживанием счетов и уголовными делами. По другим фигурантам, которые раскачивают ситуацию в стране, у наших американских партнеров также есть свои инструменты, включая крайне интересные записи разговоров перед президентскими выборами 2019 года. Однако, большего пока сказать не могу.

– Тут вопрос в праздновании победы избранного президента, кем бы он ни был, демократом или республиканцем. Это просто факт празднования победы на выборах. Плюс характеристика того, что делал и что предлагает делать Джо Байден. А насчет вопроса о двухпартийной поддержке – абсолютно с вами согласен. Знаете, у меня есть знакомые сенаторы и конгрессмены как Демократической, так и в Республиканской партии. Они одинаково хорошо относятся к Украине. Это видно по их выступлениям и на Парламентской ассамблее НАТО, и на Мюнхенской конференции, и в Давосе, в личных беседах. В этом плане, слава богу, Украина успешно держит баланс между партиями.

– Сегодня мы видим и достаточно позитивные сигналы по направлению Европейского Союза, в том числе и НАТО. Я имею в виду, что позиция в коммюнике после саммита ЕС-Украина – достаточно жесткая, понятная и очень для нас позитивная. По натовскому направлению тоже мы видим хорошие оценки выполнения наших годовых национальных программ. Хороший позитивный сигнал получили мы и на Парламентской ассамблее НАТО.

Что касается двусторонних взаимодействий – тут тоже нужно не забывать, откуда ноги растут. Те же записи Деркача – они непонятно какого года, но понятно, что это писалось из кабинета президента Порошенко. Делал это пятый президент или кто-то другой – это вопрос. И уж в этом очень сложно обвинить Зеленского и нынешнюю администрацию.

И еще. То, что сделала предыдущая Администрация президента Порошенко в рамках взаимодействия с Администрацией президента Трампа – тоже, мягко говоря, сложно назвать правильными действиями. Я имею в виду то, что делал господин Луценко. Он дал большое интервью в преддверии праймериз Джо Байдена. Намекал на то, что Байден давил на украинскую власть, требовал снятия Шокина, якобы за то, что тот открыл дело по его сыну Хантеру. Хотя, зная позицию Байдена и его нетерпимость к коррупции, требование отставки Шокина было связано с его импотентностью в раскрытии громких коррупционных дел. Кроме того, Луценко в интервью говорил, якобы Йованович давала ему какие-то списки людей в Украине, которых было трогать нельзя, снова-таки, чтобы якобы прикрыть Хантера.

Фактически Луценко на каком-то этапе пытался подыграть Трампу – возможно, для того, чтобы его задобрить.

– Например, для того, чтобы он не обращал внимания на грядущие президентские выборы в Украине – и чтобы здесь можно было как-то манипулировать этими выборами…. В любом случае, нельзя назвать это правильной политикой взаимодействия со стратегическим партнером.

– Да, в том разговоре президент Зеленский, на мой взгялд, не вполне корректно высказался, что у него 100% свой генеральный прокурор. Но при этом мы же понимаем, что в реальности ничего вредного для страны он не сделал. Ведь дальше он не дал хода этим вопросам.

В том разговоре, мне кажется, сказалось отсутствие опыта. Тогда Владимир Зеленский был только что избранным президент. Причем пришедшим не из политикума. И тут сразу разговор с первым человеком сверхдержавы. Сказалось отсутствие опыта.

В целом же моя позиция такая, что сегодня наше сотрудничество с США постепенно улучшается. Да, поначалу действительно казалось, что стороны не налаживают отношений, не видно активности и взаимодействия. Эта история с импичментом добавляла напряжения. Сейчас же контакты затруднены в том числе и из-за пандемии. Но рабочие взаимоотношения остаются.

– Нет, не доводилось. Тут нужно понимать, что это сигналы, которые передаются не по парламентской линии. Парламентарии – это все-таки избранный статус; это не функционеры правительства с определенной подготовкой, которым можно доверить информацию.

Понятно, что собирать разведданные нам помогают натовские спецслужбы. Я вам скажу, что, наверное, основная часть разведданных о Российской Федерации и их агентуре приходит от натовских партнеров. Потому что наша разведслужба далека от идеала.

Что касается моей лично позиции по вагнеровцам. Эта история должна быть детально расследована. Я, в том числе, и за создание ВСК. Потому что это – очень резонансный вопрос. Ведь если действительно в Офисе президента есть кроты, которые позволили слить эту информацию, то это вопрос национальной безопасности. И тут нужно открыто провести расследование, и виновные должны понести наказание. Любые подозрения действительно очерняют нас в глазах наших партнеров. Поэтому расследование необходимо.

, що ФБР починає набагато активніше працювати по справах окремих олігархів, які сьогодні намагаються розвалити антикорупційного систему за допомогою продажного Конституційного суду”.

– Тут все-таки нужно разграничивать полномочия исполнительной власти и законодательной – если уж мы говорим о Конституционном суде, который принимает эти решения в угоду ОПЗЖ или Коломойскому. И здесь сложно определить, что делается конкретно ОПЗЖ или Коломойским? Как доказать, что они передали чемоданчик с деньгами Конституционному суду? Вот ФБР удалось поймать за руку и доказать, что выведенные из “ПриватБанка” деньги были потрачены на покупку некой недвижимости в Соединенных Штатах Америки, и что это отмывание денег. Если я правильно понимаю суть этого дела. То есть они проследили такие финансовые махинации через офшорные счета и определили, что эти деньги как-то взаимосвязаны с деньгами вкладчиков, которые были в “ПриватБанке”. Соответственно, там открылось дело. И не только там. Знаю, что есть дела и в Швейцарии, в Британии, в Израиле.

То есть нужно соизмерять, где возможно привлечь этих людей к ответственности, а где – нет. На сегодняшний день, насколько я понимаю, открытых дел и фактажа, которые бы помогли привлечь к суду, условно, Медведчука или Коломойского, – нет. Достаточно чисто работают, чужими руками.

– На самом деле я и мои коллеги, разделяющие западные ценности и либерально-демократические взгляды, делаем все возможное, чтобы противостоять этим персонажам внутри парламента. Мы понимаем, что у нас парламентско-президентская республика, и принимаемые законы или постановления Верховной Рады имеют решающее значение. И этим безусловно пользуются персонажи, находящиеся на зарплате или под влиянием олигархов. В результате мы то останавливаем их атаку на НАБУ, то проталкиваем ногами, руками и зубами закон о “ПриватБанке”, который не позволит вернуть его Коломойскому.

Более того. Я хоть и не особо вхож в Офис президента, но из того, что слышал, – не так давно президента пытались завлечь в коалицию с “За майбутнє”. Это было перед выборами, когда еще не были ясны расклады, и многие думали, что “За Майбах” возьмут большое количество мандатов и будут влиятельными в регионах. И президента пугали: мол, давайте заходите в коалицию – будем переформировывать правительство в интересах товарища Коломойского.

– Насколько опять-таки мне известно, президент отклонял все такие предложения.

– Это близко к правде. Думаю, даже, людей, не дающих состояться “ширке”, не 90, а больше. Да, я не открою Америки, сказав, что внутри “Слуг народа” есть группа влияния господина Коломойского. Но она держится обособленно. Конечно, пытается качать ситуацию внутри – но все понимают, кто эти люди и как они зашли в парламент.

то произошло.

-Они зашли через мажоритарные округа. Ни одного этого слуги Коломойского в списке не было. К сожалению, люди проголосовали за таких персонажей. И мы получили то, что имеем. При этом всего этих людей, по разным оценкам, 30-40-45 – в этом диапазоне. Все остальные понимают, что это за люди – и взаимодействовать с ними их аффилиатами из “За майбутнє” – не хотят. Общее количество этого “отряда Коломойского” – примерно 65 человек.

Но “ширки”, о которой вы говорите, – не будет. Это прекрасно понимают, я думаю, и в Офисе президента. Потому что при коалиции с ОПЗЖ сразу же из фракции и из партии выйдут множество депутатов. Скажем, для меня лучше сложить мандат, чем быть с ОПЗЖ. Это какая-то совсем уж космическая история! Точно так же в нашей фракции есть люди, которые говорят, что никогда и ни за что не будут в коалиции с “Европейской солидарностью”. Это другой фланг этой истории. Но суть ее в том, что просто арифметически не складывается такая “ширка”. Потому что в любом случае будет откол бОльшей части.

– Абсолютно четкая цель: развернуть Украину от западного мира к России. На самом деле, в ЕС, НАТО, МВФ – основных организациях, с которыми мы хотим сотрудничать и сотрудничаем, – один из первейших пунктов — это борьба с коррупцией. Не будет антикоррупционных институтов – не будет ничего. Дальнейшего взаимодействия с этими институциями не будет. Мятежники это прекрасно понимают. И они очень красиво зашли с самого верха. Не боролись на уровне Кабинета Министров или Верховной Рады, сбивая законы. Там же много людей, нужно убедить 226 человек! А здесь – всего-навсего 15 судей, из которых нужно получить большинство. Вот поэтому они пошли путем дискредитации. Их основная цель – дискредитация нас перед Западом.

– Может, прозвучит чуть пафосно, но важно быть прежде всего честным перед самим собой. Если честен с собой, то честен и с другими. Если ты придерживаешься ценностей и принципов, то у тебя не возникает мысли о схемах или кумовстве, к примеру. Это для тебя просто недопустимо. При этом я абсолютно не ханжа. Просто нужно отделять личную жизнь или развлечения – от работы. Заниматься перепиской или рассматриванием фотографий обнаженных женщин можно в нерабочее время, без проблем. Но в Верховной Раде, мне кажется, это неэтично. Ничего прямо-таки криминального в этом нет, но – неэтично.

– Были, конечно.

– Сначала втираются в доверие. Привет, пишет, –  называясь при этом именем человека, которого я знаю, – а можешь помочь решить вот это?

Были попытки и через некоторых моих знакомых что-то порешать. Мол, можно, с тобой встретится один мой знакомый? Очень прошу тебя! И приходит человек, и говорит: а вот там одно государственное предприятие, а вот тут частное предприятие, а можно как-то так порешать такую-то проблему, а мы тебя за это отблагодарим?

– Говорю: так, закончили разговор, до свидания. Это абсолютно неприемлемые для меня вещи – ни как для депутата, ни как для гражданина, ни как для ветерана. Не для этого мы прошли через Майдан и седьмой год в войне.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться