Начальник Департамента стратегических расследований Нацполиции Руслан Марчук: “Сейчас часть воров в законе готовятся к выезду из страны”

После принятия законопроекта о ворах в законе правоохранители получили дополнительный инструмент в борьбе с лидерами криминального мира. Вместе с тем, документ, который пока еще не подписал президент, вызвал шквал критики.

В частности, со стороны депутатов, которые отмечают, что он позволит повсеместно нарушать права граждан и использовать законодательные новшества как рычаг давления на оппозицию.

Поэтому разговор с новым руководителем Департамента стратегических расследований Национальной полиции Украины мы начали с вопроса о том, каких последствий стоит ждать, когда закон вступит в силу.

В интервью “Цензор. НЕТ” Руслан Марчук рассказал о современных методах борьбы с организованной преступностью, связях криминалитета с чиновниками, о том, на что влияют “смотрящие” на воле и в местах лишения свободы, и почему некоторые конфликты между группировками заканчиваются вооруженным противостоянием, как это было недавно в Броварах.

Организованная преступность постоянно трансформируется. Воры в законе” вкладывают деньги, полученные преступным путем, в официальный белый бизнес, который финансирует дальнейшее развитие этих преступных организаций.

Они стараются распространять свое влияние на органы государственной власти в регионах, поддерживают связь с чиновниками, финансируют их. Более того, в некоторых случаях, воры в законе влияют и на назначение людей в правоохранительные органы.

За ними стоят целые преступные синдикаты с разветвленной структурой, со своей службой безопасности, которая хорошо оснащена технически.

При этом они сами непосредственно не участвуют в совершении преступлений, а руководят другими преступными элементами, которые в иерархической структуре отвечают за те или иные процессы. Поэтому их сложно задокументировать и привлечь к ответственности.

Практика других стран, которые осуществляют радикальную борьбу с организованной преступностью, показывает, что без решительных мер, предусмотренных на законодательном уровне, очень сложно бороться конкретно с этими субъектами. Закон, проголосованный в Раде, безусловно, необходим. Его разрабатывала рабочая группа, в которую вошли научные сотрудники, практики, народные депутаты.

По поводу рисков. В составе преступления учитываются два основных фактора – субъект состава преступления и субъективная сторона. Когда речь идет о воре в законе, мы имеем дело с человеком, который использует свой статус в преступной среде, имеет значительный авторитет и способен влиять на криминогенные процессы – остановить их или наоборот форсировать. От него зависит распределение теневых потоков, назначение “положенцев” и “смотрящих” по областям, в местах лишения свободы. Но знать о таком человеке информацию – недостаточно. Мы должны подтвердить конкретными фактами, что он имеет отношение к преступной середе. Это не просто. Совокупность доказательств должна быть получена процессуальным путем. В документе четко выписаны термины и ответственность. Главное – законопроект дает определение понятию “вор в законе” и вводит уголовную ответственность для таких лиц, определяет ответственность за преступления, совершенные преступным сообществом и организацию или участие в сходке.

– Работа нашего подразделения во многом базируется на аналитике. Мы должны действовать системно и отрабатывать все блоки преступной организации, включая и силовой, и экономический. Экономический блок – это подпитка. Силовой блок – это общая организация. Отдельный фокус – влияние преступности на чиновников, их связи, которые позволяют совершать экономические преступления. Выполняя прихоти преступной организации, чиновники, в свою очередь, тоже совершают преступления, а именно – должностные. Поэтому все эти направления должны быть в фокусе внимания нашего подразделения, и причастные должны понести наказание.

Если люди не совершают преступления, им нечего опасаться. Но если они сотрудничают с бандитами, они должны отвечать за свои действия. Приведу пример. Отрабатывая одну из групп, которая отбирала у людей квартиры, увидели, что к бандитам обращаются риелторы, которые понимают, что во главе вор в законе и он может с использованием криминального элемента повлиять психологически и физически на человека и склонить его к переоформлению квартиры. То есть, такой риелтор осознает, что он обращается к субъекту преступного влияния в уголовной среде. Когда документируются такие ситуации, это прослеживается в разговорах, в действиях. Как вы считаете, таких людей нужно привлекать к ответственности?

– Если он не знал, кто эти люди, то нет. В его действиях должен быть умысел.

Это как со скупкой краденного. Человек должен четко себе отдавать отчет, что он покупает краденое. Так и здесь.

Невиновных привлечь по этому закону нереально, даже если у кого-то возникнет огромное желание. Этого не допустят ни прокуратура, ни суды. Поэтому риски минимизированы.

– Хотите спросить: наказание это для нас или награда?

– Этот закон позволит ввести адекватные правовые механизмы противодействия организованной преступности, исключить избежание уголовной ответственности представителями высшего звена, а соответственно и продолжение их преступной практики, предотвратить въезд в Украину воров в законе и криминальных авторитетов из постсоветских государств, где с ними существенно усилена борьба.

В этом году правоохранительными подразделениями было задержано 5 воров в законе. Из них один находился в розыске по уголовному преступлению, совершенному на территории другого государства, остальные были задержаны за нарушение правил пребывания в Украине. Да, они помещены в пункты временного пребывания иностранцев и их, по сути, как-то купировали. Но это не решает проблему. Мы же понимаем, что они приехали по поддельным документам не для того, чтобы устроиться на работу.

– Часто они используют нашу территорию как транзитную, чтобы перебраться в другие страны. Также приезжают для решения определенных вопросов либо частичного перераспределения сфер влияния.

– По состоянию на сегодня мы обеспечиваем, наверное, полное оперативное перекрытие этой сферы. И нам удается упреждать преступления. Например, в этом году были предотвращены 3 заказных убийства, которые были организованы преступными сообществами. Одно из них – убийство руководителя адвокатского бюро в Киевской области.

Практически ежедневно мы перехватываем информацию о противостоянии криминальных группировок, которые делят сферы влияния в регионах Украины, и соответственно реагируем.

Сейчас мы прорабатываем со следственными органами алгоритм документирования таких преступных сообществ и их лидеров, который будет использоваться в связи с этим законом. Поскольку он не имеет ретроспективного действия, то, что было задокументировано ранее, мы не сможем использовать. Но у нас есть наработки, субъекты, которые у нас сегодня оперативно перекрыты, потенциально имеют перспективу документирования и квалификации их действий по новому составу преступления.

– Еще на этапе принятия нового закона не состоялось большое количество запланированных сходок, сейчас часть воров в законе готовятся к выезду из страны. Как по мне, это тоже уже результат.

– Мы это прогнозируем и к этому готовы. Как только закон вступит в силу, у нас будет результат.

– Всего на сегодняшний день в Украине находится примерно до 15 воров в законе”. Одному из них предъявили подозрение в совершении умышленного убийства.

Есть и те, кто руководит процессами, находясь за рубежом. Поэтому для нас очень важно развивать международное сотрудничество с коллегами из других государств.

Сотрудничество между нами и иностранными коллегами позволяет нам оперативно обмениваться информацией.

Мы хотим наладить механику документирования, в том числе международной транснациональной преступности. Этнические группировки, которые находятся в Украине, имеют своих сообщников за границей. Поэтому нам так важна совместная работа с международными партнерами.

– Говорить, что Украина разделена между ворами в законе, нельзя. Однако каждый вор в законе имеет определенное влияние в том или ином регионе. Бывает, что и в нескольких. Он назначает своих доверенных лиц, которые контролируют криминальные процессы и преступные группы, функционирующие в регионе с целью получения преступного дохода и перечисления части средств в так называемый общак.

Но эти процессы перераспределения сфер влияния происходят постоянно, что приводит зачастую к конфликтам. На это мы тоже реагируем, чтобы не допускать ситуаций, в которых могут быть пострадавшие.

Есть еще так называемые автономные группы, которые совершают тяжкие преступления (разбои, грабежи, угоны автомобилей, налеты на домовладения с применением огнестрельного оружия). Там сложнее отрабатывать состав группы, их связи. Многие из них понимают методы работы правоохранительных органов, что тоже усложняет эти процессы.

– К сожалению, мы не можем понимать все, что происходит и не можем перехватывать всю информацию. Часть какой-то информации у оперативников была. Знали о конфликте. Но не понимали способы его развития.

Не было никакой информации о том, что готовится вооруженное противостояние. Это произошло спонтанно. Очевидно, при переговорах что-то пошло не так и они перешли в активную фазу.

– Депутаты местного уровня – районного, областного.

– К сожалению, туда попадают люди, которые имеют связи с преступными группировками.

Много таких людей?

– Не много. Но они есть.

– Человек 10 примерно.

– Это просто депутаты.

– Очень невысокая. На данный момент у нас нет данных о том, что депутаты принимают активное участие в деятельности преступной группы или преступного сообщества.

Если мы отфиксируем какие-то действия, которые направлены на совершение преступления, естественно, мы будем информировать Генерального прокурора о таком событии и дальше принимать меры по документированию.

– Они нам известны, но называть их имена не могу. Будут приговоры, услышите.

– В учреждениях исполнения наказаний они могут быть назначены как по согласованию вора в законе или непосредственно ним, так и быть выдвинутыми собранием и решением авторитетных осужденных – так называемых “блатных” и “бродяг”. Хотя, в основном, назначения согласуются с ворами в законе или их представителями – ответственными за места лишения свободы. Подразделениями управлений стратегических расследований в Ривненской, Кировоградской, Сумской областях были проведены мероприятия по документированию противоправной деятельности со стороны так называемых “смотрящих” в Ривненском, Кропивницком, Сумском СИЗО. В результате принятых мер в течение 5 месяцев текущего года противоправная деятельность последних была приостановлена ​​(в Ривненском и Кропивницком СИЗО многочисленные вымогательства уплаты денежных средств с других заключенных и их родственников, а в Сумском СИЗО – квалифицированные мошенничества с помощью средств мобильной связи).

– Это молодой человек. Он был привлечен к уголовной ответственности за то, что на пешеходном переходе сбил ребенка.

– Помогли связи в преступной среде.

– По имеющейся оперативной информации, так называемый “общак” Киевского СИЗО может составлять до 500 тысяч долларов США. Пополняется он в основном от противоправной деятельности заключенных, относящихся к категории т.н. “блатных” и “смотрящих”. Однако средства в основном находятся не в наличном виде в условиях СИЗО, а на карточных счетах подконтрольных этой категории лиц. Ежемесячно из такого “общака” осуществляются отчисления вору в законе, в сфере влияния которого находится СИЗО.

На воле “общак” преимущественно пополняется за счет отчислений от родственников заключенных, с которых требуют денежные средства, если они проиграли в азартные игры, у них есть долги, с доходов от реализации наркотических веществ и тому подобное.

Часть денег направляется на приобретение и доставку в СИЗО наркотических веществ, спиртных напитков, других запрещенных предметов, в том числе мобильных телефонов, для подкупа сотрудников администрации мест лишения свободы.

У нас по местам лишения свободы в этом году 7 организованных преступных групп задержано, которые, в том числе, в сговоре с сотрудниками администраций организовывали поставку запрещенных наркотических веществ.

– Не просто торговали. Они обеспечивали их изготовление на свободе со своими сообщниками, транспортировку. А при содействии должностных лиц администраций этих учреждений, обеспечивали передачу их в места лишения свободы и продажу там.

– Такая ситуация была в прошлом году в Кропивницком СИЗО. Однако, с помощью в том числе нашего подразделения был прекращен бунт в учреждении, проведены обыски всех камер, в том числе тех, которые не посещали представители администрации. Основные “мятежники” покинули пределы области, а впоследствии им были предъявлены подозрения.

– В марте текущего года досудебное расследование было завершено и дело было направлено в Ривненский городской суд. Рассмотрение откладывали пять раз по заявлениям адвокатов подсудимых в связи с пандемией и введенным карантином.

– Сейчас он в Украине. Очередное судебное заседание назначено на 3 июля.

– У нас и так его много. Те события, которые происходят на Востоке, к сожалению, привели к тому, что оборот оружия умножился в несколько раз. Что касается легализации, наверное, это больше политическое решение…

– У меня есть мнение как гражданина. Как гражданин, я считаю, что вводить свободный оборот оружия для самозащиты нам пока рано.

Что легализировать? Сейчас и так любой гражданин может получить разрешение на охотничье оружие и пойти купить дробовик. Для самозащиты этого достаточно.

– Понятно. Но охотничье ружье человек может применять для самозащиты, если возникнет чрезвычайная ситуация. У нас есть практика Верховного Суда и оправдательные приговоры людям, которые вынуждены были применить оружие для того, чтобы защитить себя, свою семью, свое имущество, когда были совершены разбойные нападения на их жилища.

Поэтому для того, чтобы защититься, не надо раздавать всем пистолеты, как предлагают. Чем больше людей будет ходить по улицам с оружием, тем больше будет инцидентов с негативными последствиями.

– Потому что я в душе оперативник. В ГБР – больше следственная работа с более узким кругом субъектов. Мне здесь больше нравится, я здесь в своей тарелке.

– Это правда. Но мы же работаем не только за зарплату, но и по какому-то призванию. Повторюсь: я здесь, потому что оперативник. Мне нравится эта работа. Поэтому вернулся. Причем меня никто не выгонял.

– Нет, никакого давления. Мы давали нормальный результат, как по мне.

– Насколько я помню, такое решение было принято прокурором Офиса Генерального прокурора.

Какие задачи сейчас перед собой ставите здесь?

– Мы должны показать свою эффективность и оправдать ожидания общества и политиков от того паса, который нам дали этим законом. Мы сегодня работаем практически в круглосуточном режиме.

– Шансы есть. Часть денег Януковича, выведенных на офшоры, вернули же. Так что практика есть, надо работать. Мы сейчас очень плотно этим занимаемся. Но быстро это не будет. Процедура международно-правовой помощи, которая осуществляется только через каналы Генеральной прокуратуры, непростая и продолжительная по времени. Есть такие международные запросы, исполнения которых можно ждать 3 года.

Сейчас департаментом отлаженно взаимодействие с такими международными организациями как STAR – партнерская инициатива Группы Всемирного банка и Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности, которая поддерживает международные усилия, направленные на прекращение практики сокрытия активов, полученных от коррупционных преступлений, CARIN – Камденская межведомственная сеть по вопросам возвращения активов – это неформальная сеть представителей правоохранительных органов и судебных практиков, специалистов в сфере выявления и розыска активов, замораживания, ареста и их конфискации, SIENA – секретная сеть, функционирует на базе Европола, основная цель которой обмен информацией между правоохранительными органами ЕС и стратегическими партнерами сети.

– С начала года Нацполицией разоблачены 180 организованных групп и преступных организаций, непосредственно подразделениями ДСР – 67. Установлены лица, действовавшие в этих группах, их роль в преступной деятельности. Им было сообщено о подозрении в совершении уголовных преступлений. Относительно 67 организованных преступных групп и преступных организаций обвинительные акты направлены в суд.

Среди преступлений, которые раскрыты, – 8 убийств, в том числе 3 заказных, 16 разбойных нападений, 11 грабежей и 10 квартирных краж.

В Тернополе задержали группу, которая совершала кражи икон из церквей, потом их реставрировали и сбывали коллекционерам. Было изъято более 600 церковных предметов, среди которых 450 ценных икон.

– Периодически пытаются, но мы оперативно реагируем. В этом году было закрыто 1561 игорное заведение и изъято техники почти на 123 миллиона гривен. 72 организаторам сообщено о подозрении, из них 50 в составе организованной преступной группы и 11 за участие в преступной организации. 21 обвинительный акт направлен в суд. Стоит, наверное, отметить, что большая часть закрытых игорных заведений, процентов 90, это конечно же, интерактивные клубы, которые маскировали свою деятельность под гослотереи. В декабре прошлого года правительство своим решением отменило некоторые положения приказа Комитета по вопросам регуляторной политики и предпринимательства Минфина, в результате чего гослотереи лишились возможности использовать свои электронные системы. На сегодня в правовом поле разрешено только распространение лотерей в бумажном виде. Эта сфера давно требует урегулирования на законодательном уровне. Ждем, когда будет принят законопроект о легализации азартных игр.

– Наверное, больше за. Потому что нужны четкие правила игры. Понятно, что и после этого будут нарушения. Но их будет точно меньше. При этом бюджет получит дополнительные средства.

– Сейчас мы тендерами практически не занимаемся. Что касается финансирования по коронавирусу, мы проводим оперативный анализ. В случае появления рисковых действий чиновников, где мы будем усматривать нецелевое использование, хищение этих средств, конечно, будем реагировать. Если мы получим такую информацию, мы в установленном порядке проинформируем органы досудебного расследования. Пусть принимают соответствующее решение и расследуют. Пока таких фактов нет.

Источник: censor.net.ua
Вам также может понравиться