Невероятные приключения Зе в Катаре, или Сокровище судьи Вовка

В Украине свирепствует смерть. Универсальной валютой стали двенадцать голых баб на дубайском балконе, а также иракский мальчик с тремя пенисами по имени Дьопйош Зе. Руководство государства тайно перебирается в самое инвестиционно привлекательное место в мире – Катар. Чемпион Европы по ковиду Владимир Зеленский не теряет надежды спасти катарского эмира от голода, безработицы и футбольных невзгод.

***

– И Байден такой говорит: я так восхищаюсь вашим лидерством, прям до слёз, – в десятый раз рассказывал президент собравшимся вокруг него пацанам. – А я ему такой: ваш звонок очень важен для нас! Сообщаем, что с целью улучшения качества экспертиз ГБР этот разговор может быть записан!

– Хахаха! – засмеялись пацаны. – А Байден шо?

Президентский самолет, выполняющий особо важный государственный рейс по маршруту Киев – Доха, резко завалился на правое крыло. Банка с колумбийским стиральным порошком угрожающе поехала по столику, оставляя за собой белую дорожку. Зеленский в отчаянном броске через весь диван поймал ее в последний момент перед падением и заорал:

– Стефанчук, ты только что чуть не попал на серьезные бабки! Сколько раз говорить – не лазь по салону в сторону Юзика, вы мне так весь самолет перевернете!

– Простите, Вова, я с этими ранними подъемами сам не свой, – прошамкал Стефанчук разбитым ртом. Лицо его раздулось от побоев: ходили слухи, что теневого спикера Рады отмудохал лично Ринат за провал отмены летнего времени, и за это все смотрели на Стефанчука с уважением; сам он, впрочем, намекал, что опух от недосыпания. – Все из-за летнего времени проклятого. Общеизвестно, что экономическая целесообразность перевода стрелок не доказана, а вред для Рината Леонидовича – очевиден! Референдум о принудительном включении света уже в пять часов вечера мог бы стать настоящим прорывом в…

Самолет резко завалился на левое крыло, баночка с колумбийским порошком нарисовала на президентском столике вторую дорожку и упала на пол.

– Хуан кончита пута! – выругался Зеленский по-колумбийски. – Вирастюк, ну хоть ты сядь уже! Как там дела с вакцинацией на Закарпатье, кстати?

– Та как и в Прикарпатье, – сказал Вирастюк и от безделья кинул гантелей в иллюминатор. – Ты смотри, крепкий.

На шорох порошка прибежал великий реформатор Михеил Саакашвили. Нос его шевелился, как у пограничной собаки, глаза под бейсболкой с идеологически грамотной надписью “95” настороженно смотрели в разные стороны одновременно.

– Кажэтся, тут что-то рассыпалось, – сказал он и показал пальцем в иллюминатор: – Ух ты, смотрите, русский истрэбитель!

Зеленский смело бросился под диван. Пользуясь случаем, Саакашвили быстро сгреб с пола стиральный порошок в банку и сунул ее в карман.

– Когда я был президэнт Грузия, – продолжал он светским тоном, – я всегда летал туда-сюда пад прыцелом русских ракэт С-300. Они дэлали это специально, чтобы я нэ летал, и поэтому я стал летать даже тогда, когда мне никуда было нэ надо, вот какой я был смелый президэнт!

– Ну-ка отойди, сынок, – сказал Леонид Кравчук, целясь в иллюминатор из охотничьего ружья. – У меня тут все углы пристреляны, я на охоте белку в глаз прикладом бил. Сейчас я этому москалю все мозги вышибу. Я его сюда не звал.

– Спокойно, Макарыч, это охрана, – сказал Ермак. Глава офиса президента удобно развалился напротив, высоко закинув ногу за ногу.

– Андрей, вот что ты свои подошвы постоянно людям в морду тычешь, – укорил его Зеленский, вылезая из-под дивана. – Ты знаешь, что на Востоке показывать собеседнику налипшее на подошву верблюжье говно – большое оскорбление и неуважение? Ты же нам сейчас в Катаре все инвестиции сорвешь.

– И ничего там и не говно, – обиделся Ермак, но ногу опустил. – Понапридумывают херни всякой.

– И тем не менее, – строго сказал Зеленский, указывая взглядом в угол салона, где были аккуратно сложены богатые подарки для эмира Катара – мешок картошки, футбольный мяч, связка полицейских свистулек, строительный мастерок, ведро смолы, 13 важных документов и 2 коммерческих контракта. – Катар – наш ключевой союзник, но у них сейчас продовольственная опасность и чемпионат по футболу, который они без нас просто просрут. Кроме того, в Катаре безработица, а у нас окружную вокруг Киева строить некому. Этот визит откроет новую эпоху.

– СМИ Китиру три дни не змовкают, – отозвалась Мендель на великолепном украинском русском. – К нашому приизду над всим Китиром буде взвиватися украинское знамья и звуковать звучья украинського гимна!

Все уважительно закивали. Расчувствовавшись, Ермак снова красиво закинул ногу за ногу, как в фильме “Основной инстинкт”, и воскурил айкос. К подошве его левого ботинка прилипла какая-то бумажка, похожая на купюру.

– И во всех музеях зазвучат аудиогиды на украинском языке! – радостно добавила Ленка. – Правда, что-то не пойму, куда подевались двенадцать девушек, которые должны быть задействованы в озвучке. Они добирались своим ходом, но, по слухам, застряли в Дубае, потому что какой-то дурак украл у них одежду и закрыл на балконе. С тех пор с ними нет связи.

Дверь туалета с грохотом открылась, и оттуда вышел Кива.

– Шлюхи мої, шлюхи мої, лихо мені з вами, – продекламировал он, борясь с молнией на ширинке. – Нащо встали на балконі сумними рядами?

– Эй, полегче, все же ты говоришь о сборной Украины по озвучиванию аудиогидов, – вступился за жену Зеленский. – И, кстати, как ты вообще попал на этот самолет?

– Даже не знаю, гулял по аэродрому, зашел в туалет поправить мужской член, а он хоба и взлетел, – сказал Кива и зачем-то добавил: – А если бы в мире проводилась Олимпиада для шлюх, Украина бы всегда занимала призовые места.

– Ой, а подивитесь, що пишут у мижнародной пресе, – шелестя газетой, защебетала Мендель, чтобы сгладить неловкость. – У Ираку народился первый у свите хлопчик с тремя писюнцами! Грает на двух роялях и бас-гитаре одновременно!

– Та ладно, – ревниво сказал Зеленский.

– Пишуть, что ему наддали имья Дьопьйош Зе! – не унималась Мендель. – Иракська преса три дня не вмолкает!

– Еще одна успэшная рэформа, – важно кивнул Саакашвили, незаметно сбросил на пол опустевшую банку колумбийского стирального порошка и поставил на стол клетку с крысой: – Кстати, всэ уже знакомы с мой криса по имени Каррупция?

Мендель завизжала и прыгнула на колени к Зеленскому. Ленка незаметно, но больно ущипнула ее за ягодицу. Мендель завизжала еще громче и обхватила Зеленского руками за шею. Наслаждаясь произведенным эффектом, Саакашвили негромко скомандовал: “Каррупция, искать!” – и открыл дверцу клетки.

Крыса Коррупция молча выпрыгнула наружу, подскочила к министру здравоохранения Степанову и вгрызлась зубами в его куртку, сходу проделав в ней большую дыру.

– Сучка, ты попала! – рявкнул Степанов, стряхивая с себя разъяренное животное. – Ты так попала, что даже представить себе не можешь!

Сидевший в кресле поблизости почетный железнодорожник Сергей Лещенко, сняв с головы наушники Apple AirPods Max Space Gray за 19 тысяч гривен, выданные ему на предприятии по расходной статье “Материальное обеспечение трудового досуга членов Наблюдательного совета “Укрзализныци”, с интересом наблюдал за происходящим. Широкая улыбка антикоррупционера демонстрировала золотые брекеты, выданные ему на предприятии по расходной статье “Бьюти-обслуживание членов Наблюдательного совета “Укрзализныци”, в его руках покачивался большой бокал ведомственного виски Glenfiddich 44 YO 1964 Cask Streng Hart Brothers по 64 410 гривен за бутылку, в уголке рта дымилась железнодорожная сигара Gurkha His Majesty’s Reserve.

– Минздрав требует срочного выделения 6,5 миллиарда гривен на закупки вакцин! – возмущенно сказал Степанов, рассматривая рваные края дыры в куртке размером с кулак Юзика. – В обмен на это обещаю победить коронавирус в Украине до конца 2021 года.

– Так мы ж уже и так на первом месте в Европе по ковиду, – удивился Зеленский. – Я ж вам вчера даже специальный вымпел вручил.

– Не все так просто, – подал голос Лещенко, небрежно поигрывая золотой тростью с эмблемой Наблюдательного совета “Укрзализныци”. – В последнее время в Европе праздновали Пасху, а в эти дни у них никто не умирает, вот мы и вырвались вперед. Не нужно читать методички порохоботов, чтобы потом не разочаровываться. Впереди еще много работы. И да, Степанов, милейший, долго еще Наблюдательному совету ждать господской вакцины “Пфайзер”? Предупреждаю, второй раз на ваш дешевый ковишилд я уже не куплюсь, не по чину мне.

– С трех-четырех месяцев на четыре-пять-шесть, – твердо пообещал Степанов. – Достигнут рамочный договор о контракте о возможных рамках при возникновении возможности уже в ближайшее время, если, конечно, у производителя будет возможность по возможности уже до конца возможного года.

– Милейший, я не понял, какого года? – поднял позолоченную бровь Лещенко.

– Возможно, даже этого, – сказал Степанов, суеверно скрестив пальцы. – Почему бы и нет.

Самолет зашел на посадку в аэропорту Дохи. Все пристегнулись. Кива вернулся в туалет. Крыса Коррупция заперлась в клетке и смотрела оттуда на Сергея Лещенко глазами, полными суеверного ужаса. Хвост ее дрожал. Лещенко показал ей золотой язык.

– Друзья, соберитесь, – жестко сказал Зеленский. – Это самый важный визит за все время независимости Украины. И умоляю, помните об этикете!

Самолет подрулил к терминалу. Зеленский вышел на трап и приветливо помахал рукой собравшимся внизу. Собравшиеся внизу смотрели на него с недоумением.

– Ти кто такой, малэнький чучмек? – крикнул, наконец, самый высокий из них. – Твои мама и папа знают, что ты здесь?

Зеленский широко улыбнулся, запутался в цепи нагрудного президентского знака, которую на днях своим указом удлинил до концептуальных 95 звеньев, и скатился по трапу на гостеприимную землю Катара.

– Чо, поезда помоете мне, э? – крикнул Лещенко через иллюминатор, отхлебывая из горлышка виски Glenfiddich 44 YO 1964 Cask Streng Hart Brothers. – Караван-сарай, чух-чух.

Катарцы попятились.

– Всем привет, дайте денег! – радостно сказал Зеленский, поднимаясь на ноги. – Я президент Украины, мировой гарант продовольственной безопасности. Дэнги, дэнги давай, чок гюзель!

– Мундиаль! – весело крикнул сверху Ермак и красиво уселся на поручни трапа, высоко закинув ногу за ногу. На его подошве по-прежнему красовалась какая-то купюра. – Менты порядок на футбол, бум-бум нарушитель голова, зиндан кидайтен, Аваков чорт!

Катарцы попятились еще сильнее, в ужасе переговариваясь между собой. Зеленскому показалось, будто они говорили “сто шекелей”.

– Сто шекелей? – с недоумением переспросил он. – Какие сто шекелей? Да это же курам на смех. Десять миллиардов евро – и окружная ваша.

– Давай киш-миш отсюда, малэнький шайтан, вот что, – решительно сказал самый высокий араб и поднял автомат. – И Ермак-харам свой забирай. Давай, что там надо подписать, пофоткайся и вали. Аудиогид привез?

Зеленский беспомощно оглянулся на стоявшую возле Ермака Ленку, та развела руками и жестами показала, что девки-аудиогидщицы по-прежнему стоят на балконе голые. Катарцы отправились за камнями. Взгляд президента случайно упал на выставленную напоказ подошву Ермака, и он разглядел, что на ней красуется купюра в 100 шекелей.

Зеленский понял, что судьбоносный визит близок к концу как никогда. Он молча сунул высокому катарцу 13 важных документов и 2 коммерческих контракта, пофоткался, убежал в самолет и заперся изнутри, тяжело дыша.

– Андрей, ну я же просил, – горько сказал он, когда президентский лайнер оторвался от земли. Айкос в его руке дрожал. – Ну вот зачем ты сто шекелей к подошве приклеил?

– Бакшиш, – небрежно объяснил Ермак. – Восток – дело тонкое, тут ко всем особый подход нужен. Видишь, как быстро все документы подписали. И фотки классные получились.

– Да, тут победа, конечно, – повеселел Зеленский. – И это только начало больших инвестиций. Мы сейчас полетим сокровища судьи Вовка искать. У него там бабла больше, чем у арабов, ценная утварь опять же, может, даже швейцарские часы. И вот еще что я придумал, Андрюха. Возьми-ка ты эти сто шекелей да в тот клад подкинь. Пусть народ голову поломает, зачем они там и откуда взялись, а мы в это время будем молчать и загадочно улыбаться.

– Отличная тема, – засмеялся Ермак. – Вот ты, Вова, все-таки голова.

Они сели на диваны друг напротив друга, закинули ногу за ногу и, хохоча, стукнулись каблуками. Сергей Лещенко посмотрел на них с отеческой улыбкой и надел на голову наушники Apple AirPods Max Space Gray. Все складывалось как нельзя лучше. Страна стояла на пороге инвестиционного бума.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться