Прощание с Зепой

В Украине свирепствуют быстрые твиты Мендель, Око Государево, шпионы "Беллингкэт" и киллеры турецкой спецслужбы "Ындырым". Руководство государства тайно перебралось в самое охраняемое место страны – Дворец Украина. Главный демократический лидер на постсоветском пространстве Владимир Зеленский не теряет надежды овладеть секретом популярности мэра Харькова Геннадия Кернеса.

***

– Дорогие друзья! Я много врал вам начиная с моего назначения советником главы Офиса президента, – скорбно сказал советник главы Офиса президента Алексей Арестович, удобно развалившись в президиуме. – На самом деле мне глубоко плевать на вашу шароварную Украину и особенно – в первую очередь! – на этого мертвого клоуна.

С этими словами он презрительно указал пальцем на закрытый зеленый гроб, покоившийся на двух табуретках посреди сцены. На расписанной велосипедиками крышке гроба стоял стакан воды, накрытый шаурмой; рядом с ним, прислоненный к булаве, дымился айкос со вкусом ладана. Члены погребальной комиссии печально восседали за длинным столом сбоку от инсталляции, лишь подвижный мэр Киева Виталий Кличко постоянно шнырял вприсядку вокруг гроба, лупаша самоироничные селфачи. Снаружи Дворец Украина был оцеплен пятью батальонами Национальной гвардии с приданной им бронетехникой, охранявшими церемонию от толпы безутешных ФОПов.

– Чертов скоморох привел страну к тому, о чем многие, особенно я, предупреждали еще год назад, – к распаду государственности! – все больше распаляясь, продолжал Арестович. – Это нехорошо пахнет действиями по указке Москвы, хотя ублюдок мог этого и не понимать в силу тупости и/или подлости. Эй, 73 процента, вы отдаете себе отчет, что в своем желании изменить Систему вы оказались долбо#бами вульгарными, обыкновенными?

– Так, Алексей, я что-то не понял, – нахмурился Зеленский, поднимаясь на сцену. – Это ты сейчас про кого?

– Аааа! – заорал Кличко и, выронив смартфон, убежал за кулисы.

Арестович осекся и, посерев, начал сползать под стол, судорожно вытаскивая из потайного кармана женский парик и помаду.

– Я прошу прощения за дезинформацию общества… – забормотал он. – Я думал, что наш любимый президент отошел в…

– Куда надо, туда и отошел, – отрезал Зеленский. – А вот эти твои намеки наносят раны и сказываются на мне лично.

– Данное выступление стало технической ошибкой, – взяв себя в руки, сказал Арестович. – Я просто перепутал версию представителей российской стороны, которую обсуждали во внутренней переписке, и фактически обнародовал версию оккупантов. Но это ничего, это бывает.

Из-за кулис выбежал Кличко с осиновым колом.

– Сгинь, нечистая сила! – закричал он и бросился к Зеленскому, занося кол над головой.

– Мочи его, бл#дь! – азартно крикнул тонким голосом Разумков.

– Виталя, стоять, – быстро сказал Ермак. – Я не знаю, что ты подумал, но с Владимиром Александровичем все хорошо, он жив и здоров, просто ему надо поправить годовые рейтинги. Ты видел, как нехило сейчас раскрутился Кернес? Если он перед смертью успел подать кандидатуру на президентские выборы, нам уже можно вещи собирать. В общем, надо было срочно придумать что-то подобное…

– Привыкать к земле? – самоиронично предположил Кличко, опуская кол.

– Просто отныне зови меня “Зепа”, – скромно сказал Зеленский.

– Вова, а ты спрячься давай за портьеру, – скомандовал Ермак. – Не дай бог, “Беллингкэт” попалит.

– К “Беллингкэту” много вопросов, – махнул рукой Арестович, с облегчением заталкивая парик обратно в карман. – Есть мнение, что они действуют в интересах третьих стран.

– Это каких еще третьих? – удивился Зеленский. – И кто вторые?

– На самом деле меня больше беспокоят турки, – сказал Арестович, сделав вид, что не расслышал вопроса. – Говорят, что они очень злы на срыв операции с “вагнеровцами”. Мои источники сообщают, что в Киеве замечены лучшие киллеры стамбульской резидентуры “Ындырым” и военно-морского спецназа “Ускумбру”. Но вы не бойтесь, Владимир, я вас защищу. Вы знали, что я каратист? Тридцать три боевых выхода, позывной Брюс Ли, пистолетные войска.

– Зачем такие сложности, – фыркнула Мендель. – Сейчас два твита дам очень быстро, и Эрдоган сам лапы свои поганые уберет. Помните, как двумя быстрыми твитами я стабилизировала гривню и остановила инфляцию? У меня тридцать пять тысяч одних курьеров.

– О, кстати, Андрюха, – сказал Зеленский, поудобнее устраиваясь за портьерой, – у тебя нет какого-нибудь хорошего “вагнеровца” на должность министра обороны?

– Спрошу, – пожал плечами Ермак.

– Я, между прочим, пока что никуда не ухожу, – несколько уязвленно напомнил министр обороны Таран. – Я первым проинформирую общество, когда настанет время, а пока что – Фальстаф.

– Это позывной? – заинтересовался Ермак, доставая блокнот. – Телефон есть?

– Нет, – терпеливо сказал Таран. – Я имел в виду фальцет. Ну, фофудья, фаляль. Флядь, фука, фто не яфно?

– Ну, здравствуйте, друзья мои! – весело вскрикнула депутат Лиза Богуцкая, забираясь на сцену и зачем-то целуя Зеленского в лоб. – Я таки заразилась ковидом. Четыре дня поносу, представьте себе! Такая диарея была, обоср…

– Отвали от меня, дура больная! – прошипел Зеленский.

– Не бойтесь, Владимир, я уже здорова! – засмеялась Богуцкая. – Но, если вы хотите, могу надеть ведро, потому что маски все равно не помогают. Я вот была в маске, но вирус проник в отверстия.

– В какие еще отверстия? – заинтересовался Корниенко.

– В многочисленные, – объяснила Лиза. – А вообще, если заболели ковидом, пейте щелочную колу, не читайте советских газет и не примеряйте на себя гроб.

Все зачем-то украдкой посмотрели на Зеленского и увидели, что он уснул, свернувшись калачиком. Разумков заботливо прикрыл президента портьерой, положил ему на голову пуфик и попытался было резко навалиться на него всем телом, но его быстро отогнал Ермак.

– Разумков, стыдись, – сказал он шепотом, чтобы не разбудить умаявшегося. – Лидером общественных симпатий остается Владимир Зеленский. Твой больший уровень доверия можно объяснить всего лишь тем, что ты значительно реже президента выступаешь с непростыми предложениями.

– Это ж с какими непростыми предложениями эта зелень выступала?! – рявкнул Разумков. – Разослать волшебную новогоднюю открыточку в рамках проекта Елены Зеленской “Волшебная новогодняя открыточка”?!

– Диснейленд! – воскликнул во сне Зеленский. – Голливуд!

– Херовуд, – издевательски засмеялся Разумков. – Вова – долбо#б года.

– Ничего и не года! – возмутилась Мендель. – Да будет тебе известно, Димочка, что на днях фонд “Демократические инициативы” спросил у населения, что им нравится больше – умереть от ковида или программа “Большая стройка”, так вот, девяносто три процента из десяти поддержали программу “Большая стройка”!

– Ну и зря, – хмыкнула Богуцкая. – Ковид, во всяком случае, неопасен.

– Та его вообще выдумали, – небрежно заметил “слуга народа” Камельчук, – еще и чипы эти проклятые в вакцинах, ни за что не дамся, абсолютно серьезно заявляю… А ты, Лиза, ничо так баба, умная, только, умоляю, не блядуй.

– Ого! – обрадовался Корниенко. – Были случаи?

– Пока нет, – кисло сказал Камельчук. – Однако ведическая геометрия утверждает, что проституция забирает энергию у женщины, которая занимается этим, и точно не добавляет энергии мужчине, который ее это. Особенно опасно проституировать с иностранцами, запомните. Это все есть в ведах.

– В федах? – встрял Таран. – Феды – это же вилософия.

Где-то вдалеке хлопнула входная дверь. По полу загрохотали приближающиеся шаги очень уверенного в себе, но оскорбленного несправедливыми обвинениями человека. Поминальная команда всмотрелась в темноту зрительного зала и увидела там заместителя главы ОП господина Татарова.

– Смирно! – скомандовал Ермак.

Все вскочили из-за стола и встали смирно. Зеленский проснулся и полез под пуфик.

Татаров неторопливо поднялся на сцену под аплодисменты присутствующих и остановился перед Ермаком.

– Товарищ Ермак, разрешите доложить, – сказал он. – Только что СМИ написали, что Око Государево передало мое дело из НАБУ в СБУ, а из СБУ в Офис президента. Моя позиция неизменна. Я готов к любому открытому и публичному процессу.

– Что ж, процесс так процесс, – сурово сказал Ермак. – Кто тебя, сироту, обидел?

– За неудачной попыткой мести в отношении меня стоит скандальный коррупционер, директор НАБУ Сытник, – с достоинством ответил Татаров.

– Сытник виноват! – важно сказал Ермак, подошел к гробу и громко хлопнул по нему молоточком, который все это время прятал в рукаве. – Татаров не виноват.

– Смотри мне, – сказал Татаров.

Все снова зааплодировали. На сцене включились и зашипели фейерверки, в зале зазвучал Большой Гимн Украины “Каждый вечер вечер наступает вдруг, если делать нечего тебе, мой друг”. Зеленский выскочил на середину, беззаботно столкнул гроб в оркестровую яму и пустился в пляс, взявшись за руки с Татаровым и Ермаком. Занавес разъехался, на сцену выскочил Лысый, а за ним и все остальные любимцы публики. На сцене стало не протолкнуться.

Во Дворце Украина воцарилась атмосфера праздника.

Никто не обратил внимания на сидевшего в зрительном зале незаметного смуглого мужчину восточной внешности. Мужчина не сводил глаз с Зеленского и Ермака и чему-то улыбался.

– Чок гюзель, – сказал он, доставая из сапога длинный кривой нож. – Балык экмек.

Новый год подступал все ближе.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться