Сергей Гармаш: “Цель РФ – уменьшить население ОРДЛО и убрать нелояльных. Тогда Донбасс превращается в российскую военную базу”

Журналист Сергей Гармаш вошел в состав Трехсторонней контактной группы по урегулированию конфликта на Донбассе в июне прошлого года. Что он думает о переговорном процессе сегодня, читайте в интервью "Цензор.НЕТ".

***

На этой неделе состоится очередной раунд переговоров в формате Трехсторонней контактной группы по урегулированию конфликта на Донбассе. Информационное пространство переполнено комментариями по поводу того, как проходит переговорный процесс. Мнения разнятся. Заявления украинской стороны становятся все жестче. Ситуация на Донбассе обостряется. Россия продолжает играть в игру: “Нас там нет, мы просто наблюдаем”. При этом отправляет своих “засланных казачков” в “Минск”. Представитель отдельных районов Донецкой области в ТКГ, главред “ОстроВа” Сергей Гармаш публично выступил против присутствия так называемых “экспертов” из ОРДЛО в качестве отдельных субъектов диалога. “Цензор.НЕТ” встретился с ним накануне переговоров, чтобы разузнать детали.

В феврале вы говорили о том, что можете уйти из ТКГ, объяснив: Субъективизировать марионеток из ОРДЛО в качестве отдельных делегаций я не стану. Что сегодня скажете?

– Сегодня скажу, что ситуация остается неоднозначной. Если раньше они только присутствовали, то на последнем заседании уже пытались выступать. Кстати, так совпало, что в эти же дни год назад в СМИ появились первые сообщения о “Консультативном совете”. Сейчас я вижу, что Россия пытается реализовать эту идею “не мытьем, так катаньем” путем введения этих людей. Они пытаются изображать диалог с нами (представителями ОРДЛО от Украины. – О.М.), реагируют на наши выступления. Мне кажется, реакция украинской делегации недостаточно адекватна этой угрозе превращения дипломатического процесса в процесс инклюзивного диалога. В таком случае, речь уже будет идти, действительно, о гражданском, а не межгосударственном конфликте. К сожалению, мы пропустили то, что они уже присутствуют на заседаниях, и то, что они заговорили…

– На мой взгляд, мы изначально неправильно начали ставить вопрос перед ОБСЕ. Мы протестовали против появления этих, так называемых, “общественных экспертов” в отдельном виртуальном окне. Так как общаемся онлайн, у каждой делегации и представителей РФ из ОРДЛО есть свое виртуальное окно. Два человека из Луганска появились в отдельном от представителя РФ из ОРЛО господина Мирошника окне, потому что он живет в Москве и ему либо лень в Луганск ездить, либо денег жалко… То, что ОБСЕ предоставило им техническую возможность вещать из дополнительного окна – это серьезная ошибка. Но для меня важно не то, что они появляются в отдельном окне, а сам факт их присутствия и участия. Потому что таким образом, РФ, по сути, с помощью ОБСЕ изменила формат переговоров и режим их конфиденциальности. Они, действительно, начали превращать переговорный процесс в “Консультативный совет”.

Изначально нужно было блокировать попытки их введения в процесс всеми методами, вплоть до демаршей. Россия заявила, что она не имеет отношения к формированию “других делегаций”, Украина их точно не приглашала, ОБСЕ – тоже. Тогда кто они?! Либо их не должно быть, либо, получается, мы соглашаемся с тем, что ОРДЛО – это отдельные делегации, которые имеют право приглашать своих “экспертов”, а, значит, отдельный субъект переговоров и, соответственно, сторона конфликта…

Нужно отметить, что не один я вижу опасность ситуации. Первый замглавы делегации Алексей Резников предложил очень эффективную, на мой взгляд, идею, как заблокировать участие этих “экспертов” в процессе. Но, по не известной мне причине, она не была реализована. В результате – они уже не просто присутствуют, а говорят.

Леонид Макарович спустя четыре заседания ТКГ с их присутствием поднял эту тему, но спецпредставитель председателя ОБСЕ в Украине госпожа Грау попросила его об отдельной встрече, чтобы обсудить этот вопрос. Встреча должна была состояться на прошлой неделе. На сегодняшний день (разговор происходит 11 марта. – О.М.) у меня нет информации, состоялась ли она и до чего договорились. Если на следующем заседании ТКГ не будет адекватной реакции, то, на мой взгляд, это станет серьезным поражением Украины в переговорном процессе, поскольку сделает их присутствие и участие традицией. А традиции на этих переговорах чтят даже больше, чем документы…

Еще нужно не забывать, что в Минских соглашениях четко обозначены роль представителей ОРДЛО – консультации и согласования, и тематика этих консультаций – местные выборы и особенности отдельных районов. Всё! Там нет военной сферы, обмена пленными, экономики, экологии и так далее. Мы же (опять же по “традиции”) ведем с ними диалог вообще по всем аспектам конфликта! Возможно, по этой причине не продвигаются вопросы того же обмена или безопасности. Потому что нас принуждают говорить не с теми, кто реально принимает решения в этих сферах. И, таким образом, позволяют Москве изображать из себя “посредника”. У нас есть полное право требовать соблюдения Минских соглашений и возвращения Минского процесса к его документальной основе. То есть к проведению консультаций и согласованию по конкретным темам с ОРДЛО, а по всем остальным – вопросы к Москве. Ведь сегодня дошло до того, что представители ОРДЛО пишут проекты постановлений Верховной Рады, какие-то “мирные планы”, которые ОБСЕ почему-то пытается заставить нас рассматривать.

Мы вообще сейчас очень далеки от первоначального, документального “Минска”. Когда мы поднимаем эти вопросы, Грау и Морель (модератор политической подгруппы ТКГ от ОБСЕ. – О.М.) говорят: “Такая установилась традиция”. Я, конечно, не дипломат, но считаю, что дипломатический процесс должен руководствоваться документами, а не традициями. Мы же не фольклорный кружок! У нас, например, “со времен Горбулина не принято спрашивать о статусе участников переговоров”, – я постоянно слышу это от Мореля. Получается, завтра я могу пригласить на переговоры вас, например, или уборщицу тетю Зину и никто не поинтересуется кто эти люди и каковы их полномочия? Это абсурд!

– Как я сказал, это делается для превращения межгосударственного дипломатического диалога в инклюзивный, внутриукраинский. Если мы начнем разговаривать с этими людьми, а Россия говорит, что она – не участник, а посредник, то у нас четко обозначается две стороны переговоров: ОРДЛО и Киев. Цель прежняя – показать всему миру, что на Донбассе – гражданский конфликт. Россия скажет: “Смотрите, они же друг с другом разговаривают, решают вопросы. А мы – лишь посредник. Поэтому снимайте с нас санкции”. При этом они продолжат возить на Донбасс оружие, боеприпасы, деньги, но уже абсолютно безнаказанно.

Проблема в том, что многие даже не понимают последствий. Меня спрашивают: “А какая вам разница, с кем договариваться?! Лишь бы не война”. Помните, даже Ринат Леонидович (Ахметов. – О.М.) как-то заявил: “Хоть с чертом лысым договариваться, лишь бы был мир”. Но нужно уяснить, что разница очень существенная. Проблема в том, что на сегодняшний день единственным нашим орудием ослабления противника являются экономические санкции Запада. Мы не отвоевываем нашу территорию. Поэтому, если сейчас Россия представляет все как гражданский конфликт, мы с этим соглашаемся и начинаем вести переговоры с ОРДЛО, то с РФ снимают санкции, и мы теряем единственный инструмент ее ослабления и принуждения к миру. У нас остается выбор из двух позиций – военное наступление или смириться с тем, что та часть Донбасса – это “оторванная” территория. Первый вариант чреват большими жертвами и на сегодняшний момент вообще не лучший. Второй будет означать, что мы оставляем РФ инструмент влияния на себя, то есть постоянно живем под прицелом и истощаем свою экономику перманентной войной. И у нас уже не будет никакого рычага влияния, чтобы это изменить…

– Конечно, пойдет! Потому что, во-первых, безнаказанность преступника стимулирует продолжение преступлений. Во-вторых, не снята проблема Крыма – воды нет, потребность в сухопутном коридоре остается для России очень актуальной. В-третьих, целью же был не Донбасс, как территория, а подчинение Украины и превращение ее в Беларусь или вообще разрушение ее как государства. Они же этого и не скрывают! Поэтому здесь вопрос не моей гордости, что я не хочу разговаривать в ТКГ с аферисткой Майей Пироговой, вопрос в том, что важно сохранить “Минск” как инструмент межгосударственного дипломатического диалога. Чтобы когда Россия истощит свои ресурсы (надеюсь, это будет скоро) и захочет уйти с Донбасса, была площадка для мирного урегулирования вопроса. Если такой возможности не будет, кроме военного варианта, ничего не останется.

ТКГ превращается в театр абсурда. Представители РФ и подконтрольные им оккупационные администрации ходят по кругу, чтобы не принимать нужных решений. Многие политики давно говорят о том, что “Минский процесс мертв”. Представители фракции “Голос в открытую призывают от него отказаться. Как это влияет на переговорный процесс?

– Никак не влияет. Меня часто спрашивают, а что сказали на ТКГ о принятии того или иного закона или о санкциях по Медведчуку? Ничего. Этот вопрос даже не обсуждался. Потому что ТКГ – это межгосударственный дипломатический процесс. Даже если бы та сторона поднимала такие вопросы, Леонид Макарович в подобных случаях очень правильно говорит: “Мы здесь собрались для того, чтобы обсуждать конкретные меры по выполнению Минских соглашений, а не заявления президентов, министров, или решения Верховной Рады, – нам таких полномочий никто не давал”.

Все эти разговоры по поводу того, “работает “Минск” или не работает” меня тревожат из-за другого – они показывают, что наше общество (в первую очередь, наш политикум) не понимает сущности Минских соглашений, их возможностей и целей.

Мы почему-то рассматриваем Минский процесс как рецепт к миру, некую “дорожную карту” – вот выполнили, и наступил мир. Это абсолютно неправильно! Потому что, во-первых, война – гибридная. Она идет на всей территории Украины, не только на Донбассе, а комплекс мер касается ее военного проявления только в локальном регионе на Востоке страны. К миру с Россией он однозначно не может привести, потому что не касается других направлений войны – информационного, дипломатического, экономического, кибернетического…

Во-вторых, давайте не забывать, как принимался Комплекс мер. Тогда Украина потерпела очередное поражение под Дебальцево, была угроза продвижения российских войск вглубь нашей страны, и мы, практически не имея выбора, подписываем документ, в котором четко не обозначена вторая сторона конфликта, зато предусмотрены мероприятия, которые должно реализовать только украинское государство. В одностороннем порядке. Я уже не говорю, что документ, подписанный Россией, диктует Украине, какие законы ей принимать и даже какие реформы Конституции проводить. Соответственно, выполнение вторых Минских соглашений, особенно так, как их трактует Россия, будет фактически капитуляцией. Хотим ли мы такого пути к миру? Я уверен, что нет.

“Минск” – не “дорожная карта” к миру. В реальности – это инструмент влияния на противника. Россия его только так рассматривает. Она его заключала не для того, чтобы принести нам мир, иначе зачем с нами тогда вообще воюет?! А для того, чтобы подчинить Украину, внедрить “инородный орган” в наше “политическое тело” и ослаблять нас изнутри. Мы тоже должны относиться к “Минску” как к инструменту влияния на противника, способу его ослабления. Это единственный правильный подход. Иначе, будет ситуация, когда нас бьют молотком по голове, а мы используем этот молоток только для забивания гвоздей в собственный гроб.

Нельзя говорить, что Минский процесс не работает, так как действуют санкции, которые к нему привязаны. Вот они заставляют Россию шевелиться, просить Запад об их отмене (как это было с ситуацией по COVID-19). Поэтому “Минск” работает. Вопрос в том, насколько он оправдывает наши ожидания.

– Опять же, не совсем правильная постановка вопроса. Ведь если он неэффективно работает, то претензии не к “Минску”, а к нам – значит, мы неэффективно используем этот инструмент. Это как в футбольной игре – ее нельзя оценивать сиюминутно (ведь обстановка на поле постоянно меняется), только по результату. Вот вчера мы продуктивно использовали Минский процесс – получили перемирие, спасли как минимум 50 жизней, получили время для каких-то технических вещей. Это была победа. Сегодня, когда в переговорах появились эти непонятные люди и начали разговаривать, мы “пропустили гол в свои ворота”. Как будет завтра – я не знаю. Все будет зависеть от действий конкретных “игроков на поле” – как “сыграет” Кравчук, Грызлов или Гармаш, например.

Поэтому правильно было бы четко определить для себя, что такое “Минск”, и какова вообще его роль. Если мы ждем от него мира, то это заблуждение. Он может быть одним из инструментов для достижения мира, но ни в коем случае не “дорожной картой к миру”, как нам навязывает это Россия. Дорогой к миру “Минск” может стать только тогда, когда Москва признает себя стороной конфликта и начнет серьезно обсуждать с нами возможности окончания войны, а не разыгрывать спектакли с “внутриукраинским конфликтом”. В этом для нас и должен быть единственный смысл “Минска”. К счастью в нем заложены возможности для этого.

предложенный Германией и Францией, доработанный Украиной, лежит на столе и ждет реакции России. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков ответил, что у него нет информации о получении такого плана Кремлем. Что означают эти заявления?

– Это свидетельствует либо о плохой коммуникации Офиса президента с украинским обществом, либо о чем-то, чего мы еще не знаем. Я не понимаю цели таких заявлений сейчас, если мы не готовы или не можем опубликовать этот “план”. А я думаю, мы действительно не можем показать его раньше, чем Берлин или Париж, потому что это все-таки их предложения…

А реакция России вполне предсказуема. Во-первых, речь идет не о плане, а о “предложениях по кластерам” (это так называется). Поэтому россияне могут с чистой душой говорить, что не видели документа с названием “План”. Во-вторых, они изначально заявили, что не признают эти предложения документом, обязательным для ТКГ. Впервые информацию о них полтора месяца назад озвучил Козак (заместитель руководителя Администрации президента РФ. – О.М.), который вдруг включился в работу Трехсторонней контактной группы и сказал, что никакой дорожной карты в Нормандском формате наработано не будет, “потому что “нормандская четверка” не имеет права вмешиваться во внутренние дела Украины”. Это свидетельствует о том, что Россия знает об этих предложениях, и что они ей не выгодны. Хотя бы потому, что они исходят из “нормандской четверки”, а не из ТКГ, а в “нормандской четверке”, в отличие от ТКГ, нет ОРДЛО, и Россия далеко не посредник, а сторона конфликта. Поэтому она не признает эти предложения планом. И это хорошо для нас, потому что, еще раз напомню, – это предложения Берлина и Парижа, а значит Москва своим игнором плюет в лицо им, а не нам. Может быть, для них этот плевок станет отрезвляющим душем…

Правда, есть и минус – заявлять сейчас о плане, но не рассказывать подробностей – означает давать “пас” России в информационной войне. В Москве то он есть. Завтра она его сольёт в СМИ, с комментариями, а нам придется, как всегда, комментировать их комментарии… За этот документ сейчас все “бьют” Зеленского. В РФ выжидают, пока все хорошо “пройдутся” по нашему президенту, упадет его рейтинг, а потом публикацией плана, еще усилят “эффект”.

Ну, и чисто в эмоциональном плане, мне, как жителю Донбасса, не нравится, что Германия и Франция наработали план для меня, но мне о нем даже не сказали. Я не хочу быть объектом, мне не все равно, что они придумали для Донбасса, поскольку не им там жить, а мне…

– Вполне возможно, – кто знает?! В любом случае, я хотел бы туда ездить. У меня там остались близкие родственники, друзья, дом, родные могилы, в конце концов…

“нормандский формат. Президент Владимир Зеленский заверил: если встреча лидеров стран нормандской четверки не состоится, он намерен провести встречи с лидером каждой из стран – Германии, Франции и России…

– Не думаю, что Офис президента хочет прямых переговоров с Россией. В словах Зеленского нужно обратить внимание на то, что он, цитирую: “уже сказал нашим западным партнерам”, что если “не будет встречи в Нормандском формате”, то он найдет формат, когда встретится с каждым из лидеров “нормандской четверки”. Это похоже на легкий шантаж Берлина и Парижа, чтоб они применили свое влияние на Москву и все-таки принудили Путина к встрече “Н-4”, иначе под вопросом будет стоять сама “четверка”. И я думаю, что это серьезный сигнал Меркель и Макрону, которые не заинтересованы в развале Нормандского формата, потому что в таком случае, на смену ему может прийти формат уже с участием США. А им это не нужно.

Это заявление можно рассматривать и как стимулирование Путина к проведению “нормандской встречи”. Он тоже, не сильно заинтересован в изменении формата. Да и в том, чтоб Зеленский один на один договаривался о чем-то по Донбассу с Берлином и Парижем, московскому автократу тоже не выгодно. Возможно, Зеленский рассчитывает, что такая угроза должна заставить президента РФ согласиться на “нормандский” саммит.

Но если наш президент действительно хочет встретиться с Путиным, то я не понимаю, на какой позитивный результат он рассчитывает. Ведь если бы Путин хотел мира, он бы встречался и в “нормандском формате”. Это для него было бы полезнее – показать Западу какой он миролюбивый. Если же он мира не хочет, то и на двусторонней встрече не будет предлагать никаких инициатив для урегулирования конфликта. Зато сможет ее использовать для манипуляций и прямого давления на Украину. Для нас, как неравного с Россией переговорщика (а это так, потому что у нас нет ядерного оружия, двухмиллионной армии, сильной экономики и поддержки власти обществом), такие переговоры очень опасны. Мы нуждаемся в поддержке западных партнеров в этом процессе, чтобы создать баланс сил. Отказ от него – это ошибка.

“нормандской четверки”. Тогда наш президент сказал, что, по его мнению, президент России понимает: нужно закончить эту войну. Прошло почти полтора года, но лично я такого желания у Путина не вижу. Вы что скажете?

– Тогда Зеленский был еще неопытным политиком. Вспомните, он шел в президенты с предложением отменить “Минск”, потом эта площадка стала для него, как и для Порошенко, “безальтернативной”. Кстати, после встречи с Макроном, где ему, тогда еще только кандидату в президенты, видимо, пообещали какое-то содействие в разрешении конфликта. Думаю, что тогда он еще надеялся: с Путиным можно будет как-то договориться. Верил, что война продолжалась просто потому, что прежние правящие элиты были заинтересованы в ней, а вот он придет и принесет мир. Но с опытом он начинает видеть процессы более реалистично. Мы – свидетели, как сегодня меняется политика Украины в отношении России и конфликта на Донбассе. Мы уже реагируем на эту войну, не как на военный конфликт в локальном регионе, а как на глобальную гибридную агрессию против Украины – закрываем вражеские телеканалы, ограничиваем силу российских агентов влияния, бьем по их экономической базе. Это как раз показатель того, что Зеленский утратил свои иллюзии и начал смотреть на ситуацию реалистично. Соответственно, сегодня уже нет отношения к Путину как к человеку, у которого “в глазах светится мир”. Его воспринимают как главу враждебного Украине государства, которое пытается уничтожить нашу страну.

– Знаете, я когда-то жестко пошутил: “Как шибзик шибзика, я его понимаю (улыбается. – О.М). Я тоже невысокого роста, как и он. И мне понятны его комплексы. Кроме того, не забывайте, что он – советский человек. Но он не просто рос, как я, при Советском Союзе, а работал на него, служил ему, чувствовал себя частью огромного организма, частью сверхдержавы. Его самооценка во многом определялась самооценкой государства. Величие страны компенсировало ему собственный комплекс неполноценности. И вдруг, все рухнуло. Он был великим, а стал… И все “из-за Запада”. Он полжизни посвятил тому, чтоб снова поднять себя в глазах этого Запада, снова ощутить себя великим, а тут ему опять пытаются рассказывать, что он может, а чего не может делать, его снова пытаются “унизить”. Поэтому он во всем происходящем видит попытку Запада унизить Россию. Даже не уничтожить, а унизить, – для “советских” россиян это хуже. Недавно в одном из эфиров российского телевидения сказали: “Россия находится в кольце врагов”. Многие искренне в это верят! Считают, что РФ – великая страна, об которую незаслуженно все “вытирают ноги”, а они достойны лучшего. Но это лучшее почему-то видят не в повышении благосостояния своего народа, а в возможности влияния на мировые процессы, которые их, собственно, и не касаются. Это такая имперская шизофрения самолюбия. Вот и сегодня, я уверен, Путин видит изменение политики Украины в отношении него – следствием смены администрации США. С одной стороны, для нас это хорошо. Если они будут думать, что воюют тут с Америкой, то это будет ограничивать их действия. С другой стороны, плохо. Потому что зачем тогда с нами разговаривать, если мы в их глазах – марионетки?! И здесь очень много зависит от Офиса президента, от самого Зеленского, чтоб изменить это мнение и показать России, что это наша территория и наш конфликт. И им придется воспринимать нас серьезно. Да, мы можем пользоваться поддержкой США, если наши с ними интересы совпадают. Но решения все-таки принимаем мы.

“Слуга народа”, выступают за то, чтобы Америка официально вошла в переговорный процесс по Донбассу. Как считаете?

– Это было бы замечательно. Но пока я не вижу реальных возможностей для реализации такой идеи. Если мы говорим о “нормандском формате”, то на вхождение в этот переговорный процесс США нужно согласие всех четырех сторон, в том числе, России. Согласится ли она? 50 на 50. Потому что РФ, с одной стороны, выгодно посадить за стол переговоров США и получить возможность торговаться с ними (как сверхдержава, каковой РФ себя считает, – со сверхдержавой). Но с другой стороны, есть и опасности для Кремля, потому что в таком случае у США становятся противником на таких переговорах, а у этого противника больше рычагов воздействия, чем у “Н-4”. Однако, еще больше я сомневаюсь, что согласятся Германия и Франция. Потому что их влияние на вопрос безопасности в Европе сразу упадет, а у Америки вырастет. Хорошо, что сейчас Байден говорит о дружеских отношениях с Европой. Но до этого был Трамп, который фактически вел “холодную войну” с Германией. И немцев этот опыт чему-то научил… А Макрон после ухода Меркель (а это уже будущая осень) видит себя лидером новой объединенной Европы, и ему совсем не нужен кто-то, кто будет ограничивать его в этом лидерстве. Поэтому вероятность включения США в “Н-4” – маловероятна.

Остается какая площадка по Донбассу? Трехсторонняя контактная группа. Но здесь три участника: Украина, Россия и посредник – ОБСЕ. Опять вопрос: согласится ли РФ на вхождение США в ТКГ? 100 процентов – нет. Потому что в ТКГ есть ОРДЛО, а Россия делает вид, что она – посредник. Если Вашингтон, с какого-то бодуна вдруг входит в ТКГ, то получается, либо он ведет переговоры с ОРДЛО, либо Российская Федерация тогда уже – не посредник, а участник и сторона конфликта (что ей невыгодно). Поэтому я уверен, что сюда США тоже не пустят. Да они и сами не пойдут.

Для нас было бы полезно, если бы в переговоры ввели страны Будапештского формата, США и Великобританию, в качестве наблюдателей, так как они являются и членами ОБСЕ. Но такое решение должно и приниматься на уровне ОБСЕ, а поскольку решают там консенсусом, а РФ тоже является членом Организации, то шансов на это нет.

– Не считаю, что это возможно, потому что у Европы и США разное отношение к Китаю, а также разные взгляды на политику в отношении России. Кроме того, не думаю, что для нас это будет хорошо. Европа слишком зависима от России экономически и боится ее из-за географической близости. У США этого нет. Это делает их более радикальными. Поэтому в случае выработки совместной линии Европа может смягчить отношение Америки к России, а нам это невыгодно.

Россия может готовить на Донбассе военную провокацию как повод для введения на временно оккупированные территории Донецкой и Луганской областей “российских миротворцев”, что позволит “законсервировать конфликт”. Тогда Россия сможет переформатировать регион в военную базу под видом обезлюдевших “ДНР”-“ЛНР”, а также иметь возможности для возобновления военных действий в любой нужный Москве момент. На Западе это понимают?

– На Западе вообще до сих пор очень плохо понимают, что происходит. Меня это шокирует, потому что уровень понимания того, что происходит на Донбассе, западными политиками еще хуже, чем украинскими. Хотя, кстати, их аналитики лучше разбираются в происходящем, чем наши. Когда я читаю западную аналитику, она, действительно, гораздо глубже и шире…

– Всегда нужно учитывать субъективный фактор. Один и тот же документ разные люди воспринимают по-разному. Как говорил мой любимый писатель Милорад Павич: “Роман, написанный писателем, и роман, прочитанный читателем – это два разных романа”. Здесь то же самое. Может, западные политики и читают эту аналитику, но с учетом своих интересов, и через призму своих личностных страхов и убеждений. Я недавно на одном из мероприятий услышал от французского журналиста интересную фразу, которая для меня стала откровением. Он сказал: “Вся западноевропейская дипломатия направлена не на разрешение конфликтов, а на их стабилизацию”. И если посмотреть на Приднестровье, Абхазию, Нагорный Карабах, на то, что происходит в ЕС относительно Донбасса, тех же представителей ОБСЕ в ТКГ – это правда. Они ничего не предпринимают, чтобы прекратить это противостояние. Они боятся сильно обидеть Россию, чтоб она обиженная не начала вести себя еще агрессивнее. Они боятся и сильно ослабить Украину, потому что тогда РФ будет действовать более активно и двинется ближе к их границам. Все усилия европейской дипломатии, по сути, направлены только на то, чтобы конфликт не развивался, ни в одну ни в другую сторону.

– Я говорил не столько о Енакиево, сколько о Донецке. Даже в мирное время я не часто ездил в Енакиево. Мне было больно видеть деградацию родного города, которая была очевидной еще в мирное время.

Насчет того, что там говорят о ситуации, – я стараюсь с родственниками не общаться на эту тему. Нет, они не пророссийские. Просто, во-первых, не хочу, чтобы наше общение подвергало их опасности. А, во-вторых, время накладывает свой отпечаток на все. Человек – такое существо, которое приспосабливается к окружающей ситуации. Он начинает ее принимать, потому что так легче жить, комфортнее. Если этого не делать, можно либо сойти с ума, либо мир тебя “съест”. Поэтому я понимаю, что в оценках ситуации наши взгляды могут не совпадать и боюсь, что проявлю раздражение, а ведь люди не виноваты, что они живут в одном социальном и информационном поле, а я в другом. Из-за этого не стоит портить отношения. Изменится ситуация – изменятся и ее оценка людьми.

Но я часто общаюсь с друзьями, бывшими сотрудниками, приятелями. И с ними разговоры более конкретные. Вот смотрите, одна моя знакомая пожила в Киеве и недавно вернулась в Донецк, потому что тут повысили коммуналку, жить стало дорого, а там у нее дом, родные. Она описывает все в жутких красках, даже не верится, что все настолько плохо. А другая моя знакомая, которая оттуда не выезжала с 2014 года, говорит, что у них все нормально, и считает, что в Украине точно так же и даже хуже. Просто ей не с чем сравнивать. Когда там у людей снаряды летали над головой, это было страшно. Сейчас, когда этого не происходит, они полагают, что жизнь налаживается. Поэтому такого рода оценки очень субъективны.

Но визуально видно, что уровень жизни там существенно упал. Семь лет не вкладывались деньги в коммунальную сферу. Коммуникации изнашиваются, трубы “рвутся” и затапливают целые районы. И хорошо если это вода, а не канализация…

– Некоторые и без света… Если раньше многие надеялись, что будут жить, как в России, ведь там условия жизни были гораздо выше, чем в Украине, то сегодня этих иллюзий уже ни у кого нет. Даже те, кто не хочет признавать, что ошибся в 2014 году, сейчас говорят: “Мы же на референдуме голосовали не за отделение от Украины, а за то, чтобы у нас было больше прав”. То есть, люди, мне кажется неосознанно, трансформируют ту реальность, которая была, в комфортную для них сейчас психологическую модель. Оказывается, они никогда не были против Украины, но просто хотели больше полномочий для местного самоуправления, а в войне виноваты Москва и Киев…

Кстати, очень важный момент. Сегодня мой человек из Донецка прислал материал по поводу COVID-19. Даже по их “официальной” статистике смертность в ОРДЛО – больше восьми процентов. Это мировое лидерство. Но сегодня там идет вакцинация российским “Спутником”. Властям ОРДЛО нужно показать ее эффективность. В таком случае должна снижаться статистика смертности. А этого не происходит. Врачи сообщают о том, что их заставляют скрывать правду, подтасовывать тесты и диагнозы. Но что еще хуже – военные, бюджетники могут свободно вакцинироваться, а вот пенсионеры – только после теста на антитела к коронавирусу. Он стоит 3200 рублей. А средняя пенсия в ДНР – 5000. Может пенсионер сдать такой тест? Понятно, что нет. Вот такое ограничение доступа нетрудоспособных людей к спасению своей жизни. Это политика по уничтожению иждивенцев. Сейчас Россия вынуждена платить им пенсии, на что требуется много денег. Поэтому решает проблему уменьшения своих расходов таким образом – ограничивает доступ к медицинской помощи. Это первый путь. Второй – стимулирует трудоспособное население к выезду в РФ, а нелояльное – в Украину. Действительно, пытаются создать “Русское национальное государство”, как записали у себя в доктрине “Русский мир”. Цель – уменьшить население и убрать нелояльных. Тогда Донбасс превращается фактически в российскую военную базу. России выгоден абхазский вариант “консервации” конфликта: он мало стреляет и не тревожит “глубоко обеспокоенный” мир, но в любой момент его можно задействовать и при необходимости начать стрелять. При этом содержание такого инструмента не требует больших денежных затрат из-за небольшого количества населения. Вот такую модель будущего придумали в Москве для оккупированного Донбасса. Такая печальная реальность.

Фото: Наталия Шаромова, “Цензор.НЕТ”

Источник: censor.net
Вам также может понравиться