Владимир Зеленский и русский “крот”

В Украине свирепствует "Большая стройка". Универсальной разменной монетой стали спецслужбы. Руководство страны тайно перебралось в Бровары, чтобы посмотреть, как догорают машина журналиста-расследователя Ткача и флигелек журналиста-расследователя Бигуса. Президент Зеленский не теряет надежды разоблачить в своем ближайшем окружении русского "крота".

***

– Помню, как мне тоже машину сожгли, только хорошую, – мечтательно сказал Зеленский, незаметно засовывая ногой пустую вонючую канистру под пылающую Kia Cerato программы “Схемы: коррупция в деталях”. – Стоял декабрь 2014-го. Вечерело. Я бичевал пороки Порошенко во дворце “Украина”, и вдруг вбегает Ленка, вся морда в саже, спички веером…

– Да, при Порохе журналистам-расследователям было по-настоящему опасно, – с надрывом сказал журналист-расследователь Ткач. – Но у нас в журналистике все просто: или президент Зеленский станет президентом, при котором убьют еще одного журналиста, или… Или…

– Та может еще не убьют, – примирительно сказал Ермак.

– Не стоит рисковать жизнью преданных журналистике людей, – предупредил Ткач. – Мои разоблачительные сюжеты посмотрели миллионы.

– И что оно им дало? – засмеялся Ермак.

Зеленский рассеянно достал из кустов еще одну вонючую канистру и плеснул из нее в огонь. Машина полыхнула сильнее.

– Надеюсь, полиция узнает, кто поджег автомобиль, на котором мы в течение четырех лет снимали свои злободневные материалы, – с отчаянием в голосе сказал Ткач.

– Я тоже на это надеюсь! – с жаром вскричала Мендель. – Однажды я тоже расследовала коррупцию Порошенко, и меня подвергли жесткой цензуре, а потом еще и сожгли телеканал со мной внутри. Все журналисты погибли!

– Да, при Порохе смерть поджидала нас на каждом углу, – сказал Ткач, – но…

– Слушай, ну харош уже, – устало сказал Зеленский, доставая третью канистру. – Зачем тебе вообще машина? Дороги разбивать? Ты вообще знаешь, сколько дорог мы построили в рамках программы “Большая стройка”? Ты знаешь, что их вот такие, как ты, засранцы уже разрушили, и теперь в следующем году мы будем строить мосты? Следующий год – год мостов!

– Очень интересно, почему Ленка и Саакашвили пропали одновременно, – как бы размышляя вслух, сказала Мендель. – Странное совпадение, не правда ли? Пока Владимир Александрович, не жалея живота моего…

– Давайте лучше искать русского “крота” в моем ближайшем окружении, – быстро перевел тему на менее опасную президент Зеленский. – Конечно, я в это не верю, но, может, он сейчас среди нас?

– Нет, – сказал Ермак.

– Ну что ж, нет так нет, – развел руками Зеленский. – Признаться, когда пошли все эти грязные фейки…

– Очень интересно, – снова как бы невзначай сказала Мендель, – может, это русский “крот” снял для Ленки и Саакашвили уютную конспиративную квартирку?

– Нет, – сказал Ермак.

– Видишь, это не он, – сказал Зеленский Мендель.

Неподалеку что-то полыхнуло и затрещало. Все обернулись в том направлении и увидели новый пожар, стремительно охватывавший скромный флигелек по соседству.

– Это же флигелек журналиста-расследователя Дениса Бигуса! – воскликнул журналист-расследователь Ткач.

– Да ну, не может быть, – удивился Зеленский.

– Еще как может, он в списке сайта “Миротворец”, – сказал Ткач. – Но кто же это так распоясался? Что за бандит мог сотворить такое в наше просвещенное время?

Из темноты вынырнула фигура заместителя главы ОП Олега Татарова с двумя пустыми канистрами в руках.

– Ух! – воскликнул Татаров, весело размазывая сажу по щекам. – Ух! Допрыгался, обдолбыш сраный.

– Не смейте называть обдолбышем уважаемого журналиста-расследователя Бигуса, – возмутился журналист-расследователь Ткач. – Чай, не при Порошенко живем.

– А при ком? – буркнул Зеленский.

– Какой еще Бигус? – удивился Татаров. – Это флигелек Стелькина, а он наркоторговец.

– Это флигелек Бигуса, – упорствовал Ткач.

Татаров сверился с блокнотом и улыбнулся еще шире.

– Нет, у меня все точно, – сказал он. – Это флигелек Стелькина, а он наркоторговец. Наш президент Владимир Александрович Зеленский дал нам месяц на то, чтобы покончить с закладками наркотиков, а здесь была самая большая закладка в городе. Слышите, как пахнет коноплей и метом?

– Нет, – сказал Ткач.

– Напрасно, – сказал Татаров.

– Ой, – вскрикнул Ткач, водя пальцами по экрану смартфона, – прошу прощения, я ошибся. Это и вправду не флигелек Бигуса. У Бигуса вообще никакого флигелька нет.

– Как?! – заорал Зеленский и гневно уставился на Татарова. – Ты что вообще подпалил, рукожоп?!

– Это не я, – возмутился Татаров. – При чем тут я?!

– Как пишет журналистам мой советник Подоляк, “нет темы для обсуждения”, – развел руками Ермак.

– Может, это теракт русского “крота”? – саркастически спросил Ткач.

– Нет, – сказал Ермак.

На свет пожаров, поддерживая друг друга под руку, вышли руководители переговорной группы Кравчук и Фокин. Рядом с ними плелась незнакомая старуха-алкоголичка сильно угашенного вида.

– Я слышал, тут говорят о теракте русского “крота”? – вкрадчиво спросил Фокин. – У меня есть версия, и она серьезная. Если бы этот теракт не совершил русский “крот”, его бы совершили корабли НАТО. Ведь почему американские авианосцы вошли в Босфор, в Дарданеллы?

– Почему? – затаив дыхание, спросил Зеленский.

– Да компот же, цитрус сыроварный, – объяснил Фокин. – Так что Путина можно понять как с Крымом, так и без.

– Да, я тоже всегда понимаю Путина, – похвалился Зеленский.

– Я слышала, Владимир, вам в Запорожье разрубили огурец? – лукаво прошептала Мендель на ухо Зеленскому. – Какой-то казак вроде бы попросил вас взять его в руку, ничего себе!

– Тихо ты, – шикнул на нее Зеленский. – Дай мудрецов послушать.

– Я внимательно слушал Грызлова, Козака, всех русских, – солидно сказал Кравчук, польщенный вниманием юноши, – я чувствую, все они хотят, чтобы в Донбассе был мир. России надоела война, русские матери плачут по своим погибшим сыновьям.

С этими словами Кравчук взял бабку-алкоголичку за плечо и почтительно подтолкнул ее к Зеленскому.

– Это убитая горем старушка-мать погибшего русского солдата Моторолы, – сказал он. – Загляните ей в глаза, Владимир Александрович, и вы увидите, какие слезы в них стоят.

– Я видела, Владимир, как какой-то беларус показал Соловьеву по телевизору писюн, – опять лукаво прошептала Мендель на ухо президенту. – И что я вам скажу, играть он не умеет.

– Да отстань уже, вот привязалась, – с досадой оттолкнул ее Зеленский, подошел к бабке и с глубоким сочувствием заглянул ей в глаза.

– Чё, хахлатка, гаарелка-та есть? – заплетающимся языком спросила бабка. – Гаарелка, гваарю, есть? Бухать, бухать. Памянем сыночка-то маво, Моторолушку, его хахлы праклятые убили, кравиншку-та маю, гаарелки дай.

– Сочувствую вашей утрате, – пристыженно сказал Зеленский. – Все виновные будут наказаны, а Мотороле я ко Дню независимости присвою звание народного артиста Ук…

– О, гарелка-та! – закричала мать Моторолы, выхватила у Татарова канистру и принялась жадно булькать бензином.

Через минуту, полностью опустошив емкость, бабка азартно крякнула и грохнула канистрой оземь.

– Храаша-т, чертовка! – воскликнула она. – Налявная! Вставила не па-детски!

С этими словами она пошла юзом и упала в огонь. Раздался взрыв. Начавшая уже затухать машина Ткача вспыхнула с новой силой. Разомлев от тепла, Кравчук и Фокин уснули, уютно прислонившись друг к другу спинами.

– Ну все, пропала тачка, – вздохнул Ткач. – Пользуясь случаем, по многочисленным просьбам телезрителей, хочу сообщить номер карточки, на который можно перечислять нам деньги на новый автомобиль…

– Берите сразу два, – посоветовал Ермак.

– Лучше три, – прикинул Ткач и ушел.

– Тихо все! – свистящим шепотом сказал Зеленский. – Смотрите!

Все разом умолкли и посмотрели в том направлении, в котором указывал президент. Посреди ближайшего приусадебного участка словно сама собой росла земляная горка. Через несколько секунд из нее вылез осторожный крот. Он держал в лапках томик Пушкина.

– И Шереметев благородный, и Брюс, и Боур, и Репнин, – продекламировал крот, – и счастья баловень безродный, полудержавный властелин…

– Вот он, русский крот, – пробормотал Зеленский. – Какой ехидный. Это кого он, интересно, имеет в виду? Что еще за баловень безродный?

– Не нашего ума дело, – быстро сказал Ермак. – Валим отсюда, не дай бог Путин узнает, что мы видели.

…Долгожданный мир стал еще на один шаг ближе.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться