Владимир Зеленский защищает докторскую

В Украине свирепствует фундаментальная наука. Универсальной разменной монетой стал судья Чаус. Руководство государства тайно перебралось в лес под Припятью, где президент Украины Владимир Зеленский обустраивает самое подходящее место для встречи с Путиным – Чернобыльский Ватикан. Кива показывает слайды.

– Это ВПЧ-2? Что у вас там горит? – спросил Зеленский, приложив к уху руку с воображаемой телефонной трубкой и пристально вглядываясь в Ермака.

– Взрыв на главном корпусе! – ответил Ермак, тоже приложив к уху руку с воображаемой телефонной трубкой. – Порошенко взорвал урановый стержень между третьим и четвертым блоком.

– Немедленно провести обыски на Ленкузне и Богдан Моторс! – распорядился Зеленский. – Подымай наш состав! Всех, всех, весь офицерский корпус подымай!

– Значит, вы выезжаете в Припять, алло? – сказал Ермак. – На атомную станцию выезжайте, там 3-й и 4-й блок, горит крыша, Порошенко украл гидрант!

Зеленский убрал руку от уха, помолчал и повернулся к зрителям, сделав трагическое лицо.

– Эти записи переговоров пожарных диспетчеров в первые мгновения после взрыва на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года имеют короткое, но очень точное название: “Самый страшный разговор ХХ века”, – сказал он и поклонился.

Зрители зааплодировали. Стефанчук закричал “браво” и “бис”.

– Сегодня, господа, мне вспоминаются слова начальника смены Чернобыльской АЭС, которыми он описал свои эмоции от увиденного, – все еще будучи в образе, сказал Ермак. – “Когда мы ехали мимо разрушенного реактора, его вид был просто ужасен”.

– Феноменально! – снова закричал заядлый театрал Стефанчук. – Поистине энциклопедические знания, Андрей! Браво, браво!

– А теперь – слайды! – крикнул кандидат наук Кива и показал слайды. – Обратите внимание на этот урановый стержень.

Стефанчук позеленел и закрыл рот руками. Ермак побелел, бросился в кусты и всхрапнул там, как раненая лошадь. Яременко тяжело задышал и расстегнул ворот рубашки.

– Вообще-то слово “куннилингус” значит немножко другое, а также пишется слитно и с тремя буквами “н”, – заметил невозмутимый Гетманцев. – Но я, конечно, придираюсь, все же это реально трудное слово, чай, не минет, а в целом очень достойная работа, коллега, поздравляю. Уверен, вы еще удивите нас глубокими научными знаниями.

– Могу прямо здесь, – с готовностью сказал Кива. – Кива удивляет, не вынимая рук из карманов!

– Не стоит, – поспешно сказал Зеленский. – Напомните, как называется ваша диссертация, Илья?

– Вопрос понял полностью, ответ на него мы дадим в нашей следующей научной ра… – Кива внезапно осекся и нахмурил брови. – Эй, а ты кто такой вообще, козел? Пошли со мной в туалет, я тебе там расскажу и заодно закончу то, что я не начал. А, дружочек?

На лесной поляне, где предполагалось обустроить Чернобыльский Ватикан, действительно, находился одинокий зеленый биотуалет – верный признак Большой Стройки.

– Ничего, – сказал Зеленский невпопад. – Скоро вы не узнаете это место. Вот тут будет Ватиканская Лавра, тут сделаем хор красивых мальчиков, здесь Ленка организует аудиогид. Стефанчук, Юзик, надевайте ваши кардинальские шапочки и начинайте молиться за восстановление режима прекращения огня, которое бы услышали на временно оккупированных территориях. Если та сторона услышит наши молитвы, она сразу поймет, что мы не фашисты, и война закончится.

– Гениальный план! – восхитился Ермак. – В отличие от наших предшественников, мы на этих мирных переговорах не связаны никакими бизнес-отношениями и обязательствами, в отличие от наших предшественников, у нас чистые помыслы и желания. В этом – сила нашей позиции, в отличие от наших предшественников.

– Кстати, господин Кива, – тонко улыбнулся член Наблюдательного совета “Укрзализныци” Сергей Лещенко, – наши инсайдеры сообщают, что вы начинали писать свою диссертацию при Порошенко, не так ли?

– Вопрос понял полностью, ответ на него мы дадим в нашей следующей научной работе, – осторожно ответил Кива. – А то еще в туалет можем пойти, бородатенький дружочек.

– Да, вот еще что, – озабоченно прервал ученого Зеленский. – Надо будет обязательно помолиться за то, чтобы наши верующие узнали о важности вакцинации от COVID-19, ведь это – единственный путь к преодолению пандемии. Стефанчук, Юзик, да в конце концов, где ваши кардинальские шапочки?

– Я свою порвал, – признался Стефанчук.

– А я потерял, – сказал Юзик.

– Ото вам и вакцинация такая будет, – пообещал Степанов не без злорадства.

– Зато я уже практически закончил разработку семи параметров, по которым человек подпадает под определение “олигарх”, что влечет за собой неотвратимое поражение в правах, – быстро сказал Стефанчук. – Первое – его имя и фамилия начинаются на одну букву. Второе – это буква “П”. Третье – если на украинском языке, то его имя кончается на “О”, а если на русском – на “Р”. Четвертое – фамилия на обоих языках кончается на “О”. Пятое – на русском языке его отчество начинается на “А”, а на украинском – на “О”. Шестое – если отнять от его фамилии две первые и две последние буквы, получится название его поганой корпорации. Седьмое…

– Ни хрена не понятно, – пожаловался Юзик. От интеллектуального напряжения он вспотел. – Слишком сложные параметры какие-то.

– Страной тоже управлять непросто, – сурово возразил ему Стефанчук. – Именно поэтому наш президент уже два года не улыбается.

– Гы, – сказал Зеленский.

– В туалет никто не хочет? – светским тоном поинтересовался Кива. – Мне одному скучно.

На поляну выбежал Великий Рыформатор Михеил Саакашвили, потрясая газетой.

– О! – обрадовался Кива. – Слышь, чернявый, газеткой не угостишь?

– Сэнсация, господа рэформаторы! – крикнул Саакашвили, не обращая на него внимания. – Утром 28 апрэля в Киеве в переулке Моторном нашли сумку с расчлэненным телом человека!

– Это то, что я думаю? – с надеждой спросил Ермак. – Наконец-то найден судья Чаус?

– Пока ведется слэдствие, – важно ответил Саакашвили и достал из-за спины клетку с крысой. – Кстати, все знакомы с моей крисой по имени Каррупция?

– Такого слова не знаю, – сказал Зеленский.

– И я не знаю, – сказал Ермак.

– И я, – сказал Степанов.

– Надо будет у жены спросить, – сказал Юзик, – она у меня успешный предприниматель, может, когда и доводилось сталкиваться при старой власти.

– Ну, вообще-то, я тоже нэ знаю эту крису, – на всякий случай сказал Саакашвили и поспешно отшвырнул клетку в траву. От удара клетки о землю Коррупция пробила дно и сбежала в лес в сторону саркофага.

– Глупое животное, там же может быть радиация, – сказал Зеленский, достал из кармана баночку противорадиационного порошка и втер щепотку внутрь. – Много ли такой крохе надо?

Дверь биотуалета со скрипом открылась, и оттуда осторожно выглянул судья Чаус. Все онемели. Ермак принялся лихорадочно шарить по карманам.

– Мужчины, не подскажете, как пройти в Кишинев? – спросил Чаус, придерживая рукой сломанную челюсть.

Ермак, наконец, выхватил из кармана свисток и оглушительно засвистел.

– Разведка, ко мне! – заорал он. – Чаус объявился! Взять его немедленно!

Чаус вжал голову в плечи и бросился в кусты. С другой стороны леса выбежали агенты Главного управления разведки под дипломатическим прикрытием. Первый выстрелил и сбил с головы Стефанчука рваную кардинальскую шапку, второй с разбегу врезался в дерево и потерял сознание, третий запутался в траве и стал звать на помощь, первый выстрелил снова и случайно ранил третьего, кинул гранату, забыв выдернуть чеку, зацепился за щеколду туалета, по инерции влетел внутрь и провалился.

– Опять ушел Чаус проклятый, – кисло сказал Ермак. – Матерый, гад.

– Могу за ним дрон пустить, я для армии закупил два десятка на передовую согласно партийному приговору за “Фермонт”, – предложил Тищенко, гордо достал из сумки велосипедный насос и стал надувать дрон. Дрон лопнул. Все вскрикнули.

– Какая-то странная форма была у этого дрона, – озадаченно пробормотал Зеленский. – Как будто резиновая баба, да.

– Еще бы, – пожал плечами Тищенко. – А что такое, по-вашему, дрон?!

В лесу со стороны саркофага что-то взревело и повалило дерево. Все вздрогнули и испуганно заозирались. В кустах с хрустом ворочалась огромная серая туша. Два немигающих черных глаза размером с голову Стефанчука уставились на испуганных друзей, а потом гигантская крыса выскочила на поляну и понеслась вперед.

– Это же Каррупция! – узнал крысу Саакашвили. – По каким-то нэобъяснимым причинам она выросла на украинской земле до беспрэцедентных размэров! Очэнь странно, я бы даже сказал – нэвозможно!

– Я же говорил, что радиация до добра не доведет, – испуганно прохрипел Зеленский, выхватил баночку с противорадиационным порошком, уронил ее в траву, махнул рукой и стремглав убежал в туалет. Все посмотрели на него с удивлением. Кива ухмыльнулся, поправил пенсне, втиснулся в кабинку вслед за президентом и запер дверь изнутри. Туалет зашатался.

– Тихо, идет защита докторской, – благоговейно сказал Стефанчук.

Крыса Коррупция подошла к нему и с мурлыканьем потерлась о ногу. Стефанчук погладил ее по голове, Степанов почесал ей под подбородком, Юзик погладил ей хвост, Ермак обнял ее за шею, Гетманцев зарылся носом в ее шерсть, Лещенко потрогал ее за вымя, Яременко – за табу, Тищенко поцеловал в лоб, Саакашвили обнял всех сразу.

Где-то вдалеке плакал одинокий Мустафа. Но и он знал, что все, что ни делается, – к лучшему.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться