Залечь на дно в “Фермонте”

В Украине свирепствует минет. Универсальной валютой стали кластеры, а также нежный аутфит Юлии Мендель. Руководство государства тайно перебралось в самое антикоронавирусное место Киева – отель "Фермонт", где депутат Тищенко празднует день рождения резиновой женщины, а президент Зеленский – победу над Путиным.

***

– Что, бл#ди, не ждали?! – весело спросил Зеленский, врываясь в празднично оформленные нумера. – Не ждали такого, как я?

– Такого как ты, Вова, даже Путин не ждал, – с тонкой улыбкой сказал вошедший следом Ермак. – Потому что ты – это про равноправие.

Было похоже, что они разучили эту сценку заранее, поэтому гости на всякий случай зааплодировали, а хозяин торжества Николай Тищенко с энтузиазмом покивал головой, потому что руки у него были заняты резиновой женщиной, на грудь которой он как раз клеил стикер “COVID-Free”. Такая же табличка, только побольше и с иллюстрациями, висела на стене нумеров.

– Предъявите тест, – строго сказал Тищенко, поднимаясь навстречу новым гостям и поочередно тыкая им в лоб электронным термометром.

Зеленский и Ермак протянули ему распечатки тестов. Николай внимательно изучил их, подозрительно сверив фамилии, и, наконец, кивнул:

– Кажется, все в порядке. Тесты отрицательные, проходите, господа, угощайтесь лимонами, помните о социальной дистанции.

Зеленский и Ермак тщательно обработали руки стоящим у входа санитайзером и присоединились к общему веселью.

– Итак, страшный апокалипсис в виде “Послания Путина Федеральному собранию” не сбылся.

В небе Украины не плывут с утра косяки Су-34 и быстрые тени “Калибров”, танковые армии не окружают Сумы и Киев, – солидно закинув ноги на стол, говорил собеседникам советник главы ОП Арестович. Он сидел спиной к двери и не заметил вошедших. – А все потому, что я предупредил Россию, что в случае каких-либо попыток атаки Украины с их территорий – с моей стороны будет асимметричный ответ всем потенциалом. Русские это знают. Я об этом никогда не говорил. Вот, сейчас уже могу сказать, Путин боится меня, как огня. Именно поэтому, господа, я целюсь в президенты…

– Что?! – тонким голосом спросил Зеленский из-за его плеча.

– …России, – быстро закончил Арестович, побелев, как кокаин. – Здравствуйте, уважаемый Владимир Александрович, с вашим приходом здесь будто взошло солнце.

Покраснев от удовольствия, Зеленский уселся за стол.

– Главная победа Путина, – солидно сказал Арахамия, наливая себе полный стакан санитайзера, – состоит в том, что он заставил людей поверить, будто он существует.

– Не раскачивайте лодку, а то Путин не нападет! – засмеялся Арестович. – Путин – ссыкло!

– Потому что, во-первых, Будапештский меморандум, – сказал Арахамия.

– Да нет, просто ссыкло, – возразил Арестович. – Я вообще путиноскептик, знаете ли.

Зеленский, наблюдавший за этим диалогом с нарастающим раздражением, резко махнул рукой, и из рукава его смокинга выскочило шило на резинке. Все отпрянули.

– Вот это шило я собирался внезапно воткнуть Путину в печень в ходе нашей встречи на оккупированной территории Донбасса, куда я его пригласил, – хищно сообщил он. – Но этот сморчок почуял кластеры, и…

За окном хлопнул салют. Зеленский залег под стол и выставил оттуда руку с шилом.

– Ну давай, иди сюда, падло, – сказал он.

– Напрасно вы, Николай, салют затеяли, – мягко сказал Ермак, вытаскивая Зеленского из-под стола. – Владимир Александрович только что с передовой. Ветераны не любят фейерверков.

– Да пошли они нах#й, – добродушно сказал Тищенко, натягивая на рот резиновой женщины медицинскую маску.

– Пусть только сунутся, – горячился Зеленский, размахивая шилом. – Наш замечательный народ сразу отложит свои микроскопы и канделябры! Волонтеры летят, будут всех бамбить! Кластеры!

– Я первый на фронт пойду! – стукнул кулаком по столу Кравчук. – Сын и внук пойдут со мной, жена нет. Возраст у меня уже, конечно, не стрелковый, буду ножом всех херачить, нет, топором!

Лицо Ермака болезненно сморщилось. Он отвел глаза и увидел, как Тищенко что-то пишет маркером на животе резиновой женщины и рисует стрелочку вверх.

– Ну Коля, ну блин, уж от тебя-то я такого не ожидал! – возмущенно воскликнул граммар-наци фракции “Слуга народа” Даниил Гетманцев. – “Безопасный миньет”?!

– Ну да, вот же ж маска, видишь? – показал Тищенко.

– Коля, правильно не “миньет”, а “минет”, сколько раз можно повторять, – простонал Гетманцев. – Я, конечно, извиняюсь перед женщинами за употребление такого слова…

– Не извиняйтесь, Даниил, – промурлыкала депутат Богуцкая. – Наша партия должна быть секси, не так ли?

– Ты вообще минетник закрой, – грубо отрезал Гетманцев, все еще злой на Николая. – А то Путин нападет.

– Вирастюк, – быстро сказал Зеленский, чтобы сменить щекотливую тему, – как там у нас дела с вакцинацией?

– А шо, есть шо? – оживился Вирастюк.

– “Пфайзер” есть, – сказал Степанов. – Но мы им вакцинируем только престарелых и пограничников согласно четкому национальному плану.

– А почему это господской вакциной колют только престарелых и пограничников? – ревниво спросил Сергей Лещенко. – Что это за четкий план такой, чтобы господской вакциной всяких нищебродов колоть?

– На какую букву вакцина начинается, на ту и колем, – объяснил Степанов. – “Пфайзер”, например, начинается на “П”, поэтому – престарелые, пограничники, Подоляк…

– Кстати, позвольте представиться, престарелый пограничник Пещенко, – сказал Лещенко.

– Не смешно, – отрезал Степанов и с удовольствием огладил бока своей новой ветровки из кожи питона с подкладкой из чернобурки. – Шутки кончились, ни одна доза “Пфайзера” налево не уйдет. Как говорила железная леди Маргарет Тэтчер, у страны нет собственных курточек, есть только курточки налогоплательщиков.

– Всим банджур! – поздоровалась Юлия Мендель на украинском французском, врываясь в нумера. – Французька пресса третий день не вмолкает вид победонисного визиту украинской делегации к добродию Микрону! Как говорится, пири-пири-пиридуемся на своем вику, мирси бику, мирси бику.

Из глубокого выреза блузки пресс-секретаря торчали запасные очки, маска для ныряния, три багета, кеды, беспроводная колонка, селфи-палка и свежий таблоид “Бенин Бебель”, который она немедленно сунула в лицо Зеленскому без помощи рук:

– Дивиться, что про меня пишут у гламурной пресе! “У жакеті з цікавим поясом: вишукана прессекретарка Зеленського у Парижі Юлія Мендель продемонструвала ніжний аутфіт”!

– Чего-чего? – переспросил захмелевший от санитайзера Арахамия. – Пресс-секретарша Зеленского сделала ему нежный аутфит?

– Очень странно, что эта журналистка не знает, как правильно пишется слово “аутфит”, – кисло сказал Гетманцев, вглядываясь в заголовок. – Хотя чему тут уже удивляться…

– Коллега, можно вас на два слова? – спросил его депутат Яременко вполголоса. – Нужно ваше экспертное мнение по одному вопросу, пройдемте на балкон.

Когда депутаты удалились, Зеленский достал телефон и набрал номер Баканова:

– Слышь, кластер, – сказал он. – Ну что вы там, Чауса выкрали? Да? Очень хорошо, давай его сюда.

– А вот у вас, Владимир Александрович, попа как у кого? – светски спросил его Тищенко. – Вот у меня, например, как у Ким.

– Владимира Зеленского это не остановит, – убежденно возразил ему Ермак. – Он действительно любит Украину и сделает все для ее процветания. День второго тура выборов уже остался в истории, но история новой процветающей Украины только начинается.

Тищенко скис и пошел искать, чем себя развлечь.

– Какой “онал”, ты, чертов неуч! – раздался с балкона разъяренный крик Гетманцева. – Не “онал”, а “анал”! “Анал”!

– Так вон оно что! – воскликнул Яременко, вбежал в нумера, схватил со стола телефон и бросился к выходу, набирая на ходу какое-то сообщение с сияющим лицом. В дверях он столкнулся с Бакановым, который тащил шевелящийся мешок.

– А, господин Чаус, – улыбнулся Зеленский. – Порошенковский прихвостень.

Он развязал веревку, стягивавшую горловину мешка, и оттуда показался журналист Бигус с фотоаппаратом в руках.

– Ты не Чаус, – сказал Зеленский. – Ты Бигус. А этот, как его…

– Ткач снимает снизу, – объяснил Бигус.

– Я же просил Чауса! – возмутился Зеленский. – Как можно было перепутать Чауса с Бигусом?!

– А так, – сказал Баканов, сделал вид, что он тут ни при чем, и с озабоченным видом вышел из нумеров, прижимая к уху мобильный телефон.

– Что случилось? – встревоженно крикнул ему вслед Зеленский.

– Измена! Измена! – заорал Тищенко с дурной ухмылкой, подкравшись к Зеленскому сзади, и взорвал у него над ухом большую хлопушку. – Путин напал! Валим!

Зеленский закричал и бросился бежать, но зацепился за мешок с Бигусом и упал возле дивана, нелепо взмахнув руками. Из его правого рукава выскочило шило на резинке и ударило лежавшую на диване резиновую женщину прямо в грудь. Раздался взрыв.

– Где эти сраные волонтеры, когда они так нужны? – в отчаяньи закричал Зеленский, но никто ему не ответил.

Контуженный, но не сломленный, президент пополз к выходу, а по его спине бежали гости. Первыми слиняли Кравчук и Арестович, Ермак ушел через крышу, Арахамия – через задний проход, Гетманцев вышел на балкон в кокошнике с цветами. Увидев, что все бегут, Тищенко испугался и тоже побежал.

Через минуту в нумерах остался только Бигус. В мешке рядом с ним что-то зашевелилось, и оттуда в клубах конопляного дыма вылез журналист Кутепов с баяном. Он прокашлялся, растянул меха и страшным голосом запел “Лента за лентою”.

Смеркалось.

Источник: censor.net
Вам также может понравиться